— Что же, результаты моего разговора с миссис Глейн подтверждают такую картину событий, — кивнул Суон и пересказал свою утреннюю беседу с вдовой. — Миссис Глейн видела Купера у Зулейки и слышала обрывок разговора — Купер приносил ей на продажу какие-то вещицы для её ремесла. Это оплетает разнообразными связями всех подозреваемых, но, увы, не даёт нам ответа на вопрос: Кто убил Зулейку, и почему — и как — погиб наш хитроумный антикварный агент?
— И ещё, инспектор, Карниваль покидает Лондон всего с двумя своими экспонатами. Полагаю, что в течение последнего года он искал третий, но Купер, как мы знаем, не оправдал его ожиданий. Я знаю, что это за предметы. Те два, которыми Карниваль дорожит так, что держит в тайнике: Это амулет в виде скарабея и иранская золотая чаша. И как бы мне хотелось узнать — какой третий предмет. Это может всё разъяснить. Но по этому вопросу нам стоит проконсультироваться с Гаем Флитгейлом…
— Боже, — неожиданно прервал Суон речь Ивы, — я ведь не сказал вам! Флитгейл пропал! Он получил письмо от Карниваля и пропал! — Суон словно очнулся и с досадой стукнул кулаком по колену.
— Пропал? О, силы небесные! Я чувствовала… я предупреждала его, инспектор, и вы — свидетель!
Глаза у Ивы расширились, она вскочила с места, пронеслась по небольшой гостиной к креслу в эркере так, что сестринский балахон заполоскался у неё за спиной как стяг, вцепилась в резную спинку тонкими пальцами и быстро, отрывисто заговорила:
— Ему грозит опасность. Да, сегодня в доме Карниваля. Я должна была догадаться об этом, но я не предполагала, что всё так быстро случится. Он в особняке, я уверена. Карниваль сообщил о планирующемся госте!
— Но что мы можем сделать? — спросил Суон с тревогой.
— Надо немедленно ехать к особняку.
— И что мы будем делать? Ворвёмся в дом, а там наш дорогой учёный Флитгейл мирно попивает шерри у камина и ведёт с Карнивалем увлекательные беседы о пирамидах? — с сомнением качая головой, проговорил Суон.
— Суон, я прошу вас! У меня дурное предчувствие. Там что-то происходит. Как я могла быть так глуха? Флитгейлу грозит серьёзная опасность. Давайте просто доедем до особняка, а там посмотрим. В любом случае я еду.
Ива оттолкнулась руками от спинки кресла, решительно прошла к двери и крикнула вниз:
— Алоиз, когда будет авто?
— Через десять минут, госпожа! — донеслось снизу так, словно Алоиз давно был готов к какому-нибудь неожиданному распоряжению.
— Разумеется, я еду с вами, — резко сказал Суон.
Через десять минут Ива и Суон вышли из дома и сели в автомобиль, за рулём которого сидел Алоиз в белых перчатках и шлеме, выглядевший во всём этом наряде несколько комично. Суон, заразившийся беспокойством, опасался, что поездка к особняку лорда Карниваля будет походить на неспешную прогулку, коль скоро за рулём был педантичный фарфоровый секретарь. Но, против ожиданий, Алоиз с места резко разогнал мотор, и экипаж полетел по тёмным улицам Лондона с такой скоростью, что вслед ему неслись панические свистки полисменов, а повозки и кэбы шарахались с дороги, когда мимо пролетал сверкающий «Ланчестер».
Эта безумная гонка по вечерним улицам с мелькающими жёлтым пятнами фонарей, подпрыгивание авто по булыжной мостовой и убегающие в темноту кошки привели Суона в ещё более тревожное состояние. Поэтому он был уже вполне готов к тому, что в тот момент, когда автомобиль выскочил на дорогу, ведущую к особняку лорда Карниваля, Ива одной рукой схватила его за локоть, а другой показала вперёд. «Смотрите, Суон!» — крикнула она, и Суон увидел. Над особняком стояло зарево. Лимонной короной оно венчало плоский купол над центральной частью дома, и становилось почти киноварным над правым крылом здания.
— Боже мой, особняк горит! — закричал Суон.
«Ланчестер» обогнал несколько пожарных карет, которые, истошно бренча колоколами, спешили к особняку. Их спешка была лишь делом чести: Погасить особняк казалось уже невозможным. Из окон второго этажа центрального корпуса вырывались языки пламени, всё правое крыло горело, а из верхних окон валил дым в вперемешку с тонкими, острыми, как жало, побегами ярко-алого пламени.
Когда Алоиз резко затормозил у ворот и Суон помог Иве выбраться из салона, они увидели, что по газону перед величественным крыльцом особняка мечутся несколько фигур. Судя по всему, это были слуги, выбежавшие из флигелей по обе стороны главного корпуса, полуодетые, с лампами и почему-то с оружием в руках. Как раз подоспели пожарные, им открыли ворота, и Суон, Ива и Алоиз почти побежали к портику. Навстречу им из дома выбежал всклокоченный Джексон. Он задыхался от кашля, одежда была измазана сажей.
— Что там случилось? — остановил его Суон решительно.
— Я, я не знаю, — едва выдавил сквозь кашель секретарь. — Я был во флигеле…
— Где гость его светлости? — Суон схватил Джексона за плечи, отчасти для того, чтобы он не упал, отчасти — чтобы немного привести его во вменяемое состояние.
