Соня швырнула под колеса подходящего поезда телефон, не умолкающий ни на минуту и напоминающий о несчастьях, поджидающих ее дома, и так навсегда распрощалась со своим прошлым. Она умерла для них, они умерли для нее.
Предложив проводнице за свой проезд обручальное кольцо с бриллиантами, Соня прошла в вагон. Через полчаса, после удивительно вкусного обеда с домашней курочкой, пирогами и ароматным крепким чаем с душистым медом, которые предложила отведать проводница, довольная удачной сделкой, насытившаяся и немного пришедшая в себя Соня уже мирно спала на верхней полке купейного вагона.
Она чувствовала себя легко и свободно, а главное, в безопасности. Словно избавилась от прошлого, которое ушло навсегда и безвозвратно. Она спала и видела сны, как вдоль состава бешено бегут рельсы, сплетаясь и снова разбегаясь в разные стороны, а поезд мчит Соню к счастливой жизни мимо бескрайних полей с колосистой пшеницей, мимо изумительно красивых густых лесов, начинающих примерять золотые и пурпурные одежды, мирясь лишь с любимыми нарядами изумрудных сосен. Почти двое суток она отсыпалась за все бессонные и тревожные ночи в ее полной чужих амбиций и страстей жизни.
С поезда Соня пересела на попутный автобус и уже скоро была на месте. Вот он, ее заветный уголок, который она трепетно хранила, пряча ото всех и опасаясь даже неосторожным словом коснуться связанных с ним необыкновенно счастливых воспоминаний. Здесь у нее небольшой, но ладный и крепкий домик из двух комнат: уютной кухни с белоснежной русской печью, круглым столом и топчаном и большой комнаты, разделенной печью-голландкой на гостиную с диваном и чудную спаленку с широкой деревянной кроватью. Родимое прибежище радостного детства и беспечной юности, островок безопасности, свободы, душевного равновесия и спокойствия.
Как же она благодарна себе за то, что не поведала никому о своей счастливой обители! Особенно Федору, который мог запросто растоптать светлые воспоминания Сони, высмеять и опошлить память о лучших годах ее жизни. Ведь для него ничто Сонино не было свято.
Она переступила порог, и на нее пахнуло тонко-сладким медовым ароматом. Да это же яблоки! Они разложены на столе, на топчане и под ним, на подоконниках, в корзинах, коробках и просто рассыпаны в центре комнаты на полу, благоухая солнцем, ветром, дождем и ее счастливым детством.
– Сонюшка, радость моя! Ты ли это? – услышала она за спиной.
Оглянувшись, увидела расчувствовавшуюся бабушку Феклушу со слезами на глазах.
– Наконец-то! Я же тебя каждую минуточку жду, все глазоньки проглядела: когда появишься? Думаю: дай схожу, погляжу, все ли в порядке. А ты уже тут как тут. А худющая! А бледнющая! Вот и славно, что приехала.
Шустрая и никогда не унывающая, разменявшая девятый десяток, бабушка Феклуша постоянно была в движении и смотрела на мир по-детски удивленными и радостными глазами.
– Ты глянь, сколько яблок в этом году я собрала в твоем саду – видимо-невидимо! – хлопотала она вокруг Сони, не давая той опомниться. – Вот и займись ими, чтобы не попортились. На тебе же лица нет, как тебя жизнь-то отхлестала. А начнешь делом каким заниматься, все несчастья потихоньку забудутся. Какое бы горе у человека ни случилось, никогда не нужно останавливаться и на месте топтаться. Дальше иди. Что бы ни пережила в своей жизни, старайся не отравиться злом, которое причинили тебе люди, да не распространить его на других. И иди снова навстречу своему счастью. Ждать его, сидя у окошка, – только время тратить понапрасну. Счастье может тебя и стороной обойти. А если пойти ему навстречу, то точно с ним не разминешься. Ему даже приятно будет, что ты его встречаешь.
Старушка не оставляла Соню ни на секунду, заговаривая и не позволяя задумываться. Соне так хотелось поскорее отделаться от назойливой и доброхотной соседки и остаться одной, что она безропотно трудилась не покладая рук.
Бабушка Феклуша тоже не сидела сиднем, помогая мыть и нарезать яблоки. И вот уже окна засияли чистотой, весело заблестело огромное во весь рост напольное старинное Зеркало грез, как его когда-то прозвала бабушка, зазолотились отдраенные голяком деревянные некрашеные полы, в печи затомились в чугунке яблоки для пастилы, а на скамье в тазу засочились сладким сиропом яблочные дольки в сахаре. Усталые и довольные, труженицы присели отдохнуть на завалинке.
– Может, все же ко мне пойдем, я тебя борщом накормлю?
– Да я яблок вдоволь наелась. А тесто подойдет, пирожков с ними напеку. Приходите через часик.
– Нет уж, давай-ка ты, девонька, отдыхай да отсыпайся. Я к тебе завтра загляну, ближе к вечеру. Вот ты меня своими фирменными пирожками и угостишь.
Проводив старушку, Соня залюбовалась закатом. Ее дом находился в конце деревни, и за забором сада раскинулся во всей красе, величавости и невозмутимом спокойствии чистый сосновый лес. Она с восхищением смотрела на мощные сосны-великаны в несколько обхватов, словно подпирающие могучими кронами небо и касающиеся огненного диска заходящего солнца.
