Как только поступил полный отчет об Индокитае, я, не теряя времени, передал его по инстанции, и он попал к президенту Эйзенхауэру. Я полагал, что для человека с его военным опытом картина немедленно прояснится. Но неожиданно для меня (и к моему великому сожалению) он поддержал точку зрения сторонников военной операции. В личном разговоре со мной президент сказал, что прекрасно видит все угрозы, которые нам несет эта война, но невмешательство представляет для нас еще большую угрозу. Единственным результатом нашей беседы было решение, в большей степени привлечь к этой военной кампании наших союзников по Союзу Южных Морей (напомню, что кроме нас, туда входили Австралия, Новая Зеландия, Филиппины, Таиланд, и, на правах наблюдателя, Япония). Однако на тот момент эти союзники сами не располагали значительными сухопутными войсками — и что немаловажно, видели отводимую им роль. В итоге, австралийцы соглашались предоставить три дивизии не ранее чем через четыре месяца, новозеландцы лишь одну дивизию в тот же срок — причем снабжение этого контингента, за счет нашей казны. У Японии на тот момент не было ничего, кроме символических полицейских сил, и план разрешить самураям иметь армию (но не авиацию и флот!) в качестве "карательного азиатского корпуса" воюющего за наш интерес, предстояло еще реализовать. Таиландская армия, разбитая в Лаосе, не была способна ни к каким наступательным действиям. Единственным светлым пятном были Филиппины, готовые дать нам шесть дивизий в месячный срок — однако качество этого контингента, его выучка и вооружение, было совершенно неудовлетворительным по нашим стандартам. Что до войск собственно Южного Вьетнама — то единственной реальной силой, подчиняющейся президенту Зьему, были банды Бин Ксуен, способные поддержать порядок в Сайгоне и окрестностях, но малопригодные для регулярных военных действий.
Я должен был поступить, как подобает солдату — выполнить приказ, сделав все, от меня зависящее, чтобы наши вооруженные силы были наилучшим образом подготовлены к этой войне. К сожалению, все, о чем я предупреждал Президента, сбылось — вместо легкой победы, нас ждала затяжная изнурительная война, весьма негативно сказавшаяся на роли и положении США в мире. И самое печальное, что этот исход можно было предвидеть, мы наступили во Вьетнаме на те же грабли, что до нас французы, но самонадеянно решили, что нам больше повезет. Проигнорировав то, что я изложил в докладе Президенту еще до начала вьетнамской авантюры.
В Москву прилетел Джек Райан — в ранге "специального посланника Правительства США". Требует встречи для срочных переговоров.
— Опять "кемску волость" будет просить — изрек Пономаренко — в прошлый раз, "дверь в будущее" под международный контроль, в этот, к гадалке не ходи, "убирайтесь с Хайнаня, а лучше, и из Вьетнама". Иначе великие и могучие США проявят неудовольствие — которое нам глубоко безразлично. Аня, может ты с ним разговор и проведешь, выпроводишь, а после доложишь? Ранг твой вполне позволяет — да и тебе опыт. А у меня других срочных дел полно!
Пономаренко можно понять. С 1 ноября он официально занимает пост Предсовмина — а товарищ Сталин как-то незаметно перекладывает на него все больше и больше, сам переключившись исключительно на идеологию. Однако, по слухам, регулярно вызывает к себе Пантелеймона Кондратьевича и за закрытыми дверями производит "разбор полетов" — так ли это, и о чем Вожди беседуют наедине, не знаю ни я, ни члены Совета Труда и Обороны (председательство в котором Сталин оставил себе, вместе с должностью генсека). Ну а Пономаренко похоже, решил и мне такой же "экзамен" учинить.
— Вперед, Анка. Тем более, ты с этим Райаном уже девять лет как знакома. И твой чин для него не секрет.
Что ж, постараюсь доверие оправдать. Кстати, статус "специального посланника" подразумевает не официальные переговоры, а кулуарное "предложение, от которого нельзя отказаться". Знаю, что в том будущем было, когда даже не США — Англия от нашей страны требовала, по какому-то спорному вопросу, "ах, ваша Конституция не дозволяет — так измените ее". Но Советский Союз сейчас куда весомее в мире будет, и товарищ Сталин — не Ельцин. Войной нам сейчас угрожать бесполезно — да и не замечено, чтобы США всерьез готовились воевать в Европе, хотя все европейские газеты уже на визг изошли, сравнивая Париж с Сараево 1914 года. Франция на грани гражданской войны — кажется, Де Голлю удержаться все же удалось, вопрос надолго ли? Если за французскими "ультралевыми" и правда стояло ЦРУ — то они не отступятся, попробуют снова устроить "день Шакала". Надеемся, что Генерал не дурак и ворон ловить не будет. Конечно, французский узелок выходит непростой — там и "ФКП под запрет", и свара между коммунистами и новоявленными "ультра", и раскол в самой французской верхушке, и атомная бомба, которую сейчас извлекают со дня Сены, и Индокитай, а теперь еще и Алжир начинает бурлить — но в этой игре мы с американцами пожалуй, на равных. И уж точно, в уступках с их стороны не нуждаемся!
