На этом листке больше ничего не было написано.
— Что там написано? — заинтересовалась Марина, увидев, как изменилось выражение его лица, и Вадим прочитал для нее это вслух.
— Признание реального убийцы — как интересно! А что дальше?
— Сейчас посмотрим.
Однако, бегло просмотрев остальные листки, продолжения он не нашел. Это были письма с малоинтересным содержанием — незнакомые для него люди писали другим незнакомцам, сообщая о своем житье-бытье, не отмеченном какими-либо значительными событиями.
Эти записи вызвали живейший интерес у Вадима — тайна, по всей видимости, имела отношение к его роду, иначе зачем бы все это хранилось в ящике трюмо? Письменная исповедь о совершенном преступлении? Но куда подевалось ее продолжение? Его уничтожили? Тогда зачем было оставлять начало? Кого убили и кто убийца? И при чем тут посмертное фото Анны Ступачевской?
— Я своим девчонкам на работе рассказала о «гене воина», «гене убийцы». Они очень этим заинтересовались и полезли в интернет искать тест, чтобы узнать, есть ли у них этот ген, — щебетала Марина. — Особенно усердствовала Викуся.
— Какая Викуся?
— Из нашей с Амадой компашки. Я тебе о ней рассказывала — у нее «черный пояс» по тхэквондо, а по ней и не скажешь.
— Нашли тест?
— Нет. Можешь позвонить своему «синему чулку» в Житомир и узнать, где его можно найти? Или пусть она тебе его пришлет. Девчонки просят.
— Хорошо. Им бы не помог, но тебе не могу отказать.
— Оёёй! — спохватилась Марина, взглянув на часы. — Скоро полночь! Заболтались мы.
Она стала быстро одеваться, включила мобильный телефон, который отключила, чтобы им не мешали звонки.
— Мой благоверный девять раз звонил! Что это на него нашло? — Не успела она это произнести, как ее мобильный зазвонил. — Опять он! Пойду краситься и заодно с ним поговорю. Вызови мне такси! — Марина поспешила в ванную, на ходу отвечая мужу:
— Да, дорогой! С девчонками заболталась, устроили посиделки в кафе… — И она скрылась в ванной.
Такси уже ожидало возле дома, а Марина все не выходила из ванной. Вадим несколько раз подходил к двери, из-за нее доносился возбужденный голос Марины, и он не решался постучать. Видимо, ее объяснения мужа не удовлетворили, и назревал скандал.
Наконец она вышла из ванной с раскрасневшимся от возбуждения лицом.
— Нас в Качановке видела его сотрудница, была там с мужем на экскурсии! Мне и в голову не могло прийти, что в такой дыре встречу тех, кто меня знает! Эту Валю я не помню — его сотрудницы для меня все на одно лицо, а она меня запомнила!
— Вот хрень! — воскликнул Вадим, не зная, чем помочь любовнице.
— Переживем и это! — оптимистично заявила Марина, направляясь к входной двери. — Несколько дней не будем видеться, пусть все стихнет. Придется побыть паинькой!
— Может, какая помощь требуется?
— Помощь? Женись на мне!
Вадим растерялся и не знал, что на это сказать.
— Ха-ха! Я пошутила! Ты испугался? — Марина нервно ему подмигнула.
— Позвони мне завтра, расскажешь… — Вадим чувствовал себя неловко и понимал, что говорит не то.
— Не бери в голову — я просто нервничаю, — сказала Марина, постепенно успокаиваясь.
Вдруг она устремила взгляд на старинное зеркало и, подойдя к нему, провела по раме рукой.
— Вадя, не нравится мне это трюмо! Я уверена, твоя мама говорила именно о нем — это
— Ты уже никуда не спешишь?
— Ах да! Это зеркало сводит с ума — в нем ощущается что-то нехорошее, угрожающее.
Марина снова направилась к двери. Вадим проводил ее вниз, до такси. Когда она садилась в автомобиль, напомнила:
— Чем быстрее ты избавишься от зеркала, тем лучше. Фотографию и те листки сожги — это дела давно минувших дней, в них нет ничего хорошего. Мне пока не звони — я сама тебя наберу. Чао!
Вадим вернулся в квартиру и посмотрел на разложенные возле зеркала пожелтевшие листки и фотографию мертвой девушки. «Это как-то связано с прошлым моих предков?»
