«Я спасен!» Он напряженно вглядывался в берег, пытаясь понять, не прячется ли там опасность. Не убаюкал ли он себя, рассчитывая на появление полицейских, и сейчас снова попадет бандитам в руки? Берег в этом месте был пологий, поросший деревьями и кустарником, там без труда могли укрыться несколько человек. Но холод и усталость донимали Вадима, и он поплыл к берегу, теряя последние силы. Из воды выбрался на коленях, трясясь от холода, громко стуча зубами, и через несколько метров, обессиленный, рухнул на землю.
«Алиса! Что с ней? — пронзила мысль, и он с трудом сел, сцепив выбивающие дробь зубы. — Она помогла мне бежать! Неужели бандиты поквитались с ней?»
Вадим заставил себя встать и двинулся на шум автомобилей — неподалеку проходило шоссе, хотя понимал, что безопаснее было бы идти на завод. Почему не пошел в ту сторону, где слышал подарившую ему надежду на спасение сирену полицейского автомобиля? Он не смог впоследствии ответить на этот вопрос — по-видимому, потому что находился в шоке.
Вадим вышел к шоссе, где его подобрал автомобиль с бородатым мужчиной за рулем. Водитель помог ему освободиться от пластиковой петли на отекших руках, сразу повисших, как плети. Хотя Вадим просил отвезти его в прокуратуру, бородатый привез его в больницу, куда вскоре приехал патрульный автомобиль. Вадим рассказал полицейским, что с ним произошло, и попросил срочно отвезти его в прокуратуру к следователю Артюшенко, но ему сказали, что это подождет, потом ему сделали укол и отвели в палату, где он забылся тяжелым сном.
Проснулся Вадим утром оттого, что что-то сильно беспокоило его. Открыв глаза, он непонимающим взглядом обвел белые стены, тумбочку и соседнюю кровать, застеленную покрывалом. Затем он все вспомнил, и тревога за судьбу Алисы охватила его с новой силой. Найдя свою высушенную одежду на стуле у кровати, он быстро оделся и, выходя из палаты, столкнулся с девушкой. «Алиса!»
Вадим с удивлением отступил назад, а она, как ни в чем не бывало, будто вчера не произошло ничего ужасного, вошла в палату:
— Неплохо устроился!
Вадим не верил своим глазам. Еще недавно в его голове роились самые страшные предположения относительно ее участи, и тут она явилась собственной персоной!
— Расскажи, чем вчера все закончилось? — Он запнулся и подумал: «Алиса живая и здоровая, значит, все хорошо», и уточнил: — Что произошло после того, как я прыгнул в карьер?
Алиса села на его кровать и жестом предложила последовать ее примеру.
— Меня схватили, швырнули на землю, вываляли в грязи. Бегали по берегу, тебя искали, а тут послышался звук приближающейся полицейской сирены, меня снова запихнули в автомобиль и отвезли, как ни странно, к моему дому. Спэроу сказал, что меня хотели только попугать, чтобы я думала, прежде чем писать статьи. Пригрозил, что, если я обращусь в полицию, этим дело не закончится. Мне вернули мои и твои вещи. Как только они ушли, я сразу набрала Артюшенко и все ему рассказала. Он прикатил ко мне домой, я написала заявление о моем и твоем похищении, о том, что нам угрожали. Я переживала за тебя, ты ведь мог утонуть. Ну а дальше было маски-шоу, Воробья-Спэроу взяли и посадили в клетку. Артюшенко мне ночью позвонил, сообщил, что ты нашелся и находишься в больнице.
— Ты думаешь, они действительно хотели нас только попугать? — спросил Вадим, явно в это не веря. Недавние события вихрем пронеслись в его голове.
— Кто знает! Доказать, что у них были другие намерения, невозможно — ты и я живы и здоровы.
— А как же это? — Вадим указал на следы от пластиковой стяжки на ее и своей руке. — Они стреляли по мне! Тоже хотели напугать?
— Спэроу это так и объяснил. Эти выстрелы спасли нас. Заводские охранники еще раньше заметили два подозрительных автомобиля на противоположном берегу водоема. Карьер Соколовский пользуется дурной репутацией — здесь насиловали и убивали. Последнее убийство семнадцатилетней девушки так и не раскрыли. Охранники сразу сообщили в полицию о выстрелах, и те примчались, поэтому бандиты не стали тебя искать. И поскольку свидетель остался жив, отпал резон расправляться со мной.
— Я видел, как пули бороздили воду возле меня.
— Спэроу представил в качестве доказательства стартовый пистолет, который стреляет капсюлями. Гильзы они собрали, когда уезжали, и доказать, что они стреляли на поражение из боевого пистолета, невозможно.
— Чем для них это закончится?
— Практически ничем — мелкое хулиганство, заплатят административный штраф. У них серьезный адвокат, и он уже роет копытом землю. Артюшенко мне звонил, сказал, что адвокат представил их неудачно пошутившими пай-мальчиками.
— Это плохо.
— Нет, хорошо. После моего заявления они отстанут и от меня, и от тебя.
— Ну у тебя и работенка!
— Бывает… Возможно, они и в самом деле хотели лишь припугнуть — на будущее. Моя статья им серьезно не навредила.
— Ч-черт! У них мои документы, мобильный, ключи от машины, карточки, о деньгах я и не говорю.
