– Я поместил тебя в эту комнату, и ты моя пленница, маленькая пчелка. У меня в руках электрошокер, потому что кое-что от тебя мне все-таки нужно. Но у меня нет уверенности, что ты на это согласишься, и я пытаюсь договориться с тобой, взамен на сведения о твоем детстве.
Кассандра, упрямо наклонив голову, молчала. Пападакис продолжал:
– Для начала я покажу тебе опыт. Он послужит тебе назиданием.
Пападакис приподнял платок, под которым оказалась клетка с белой мышкой. Рядом с мышкой находился какой-то прибор с клавиатурой и экраном. Пападакис подключил прибор к розетке.
– Сначала пчелка, потом мышка. Я люблю обучать с помощью животных. Лично я точно так же поступал бы с учениками, но авангардистские методы обучения пока ограничены определенными рамками.
Пападакис нажал на кнопку, перед мышкой загорелся жидкокристаллический экран, на нем появилась надпись: 2+2=?
Перед мышкой была клавиатура с девятью цифрами. Мышка нажала на цифру 7 и получила небольшой электрический разряд, от которого она вздрогнула, и шерсть у нее встала дыбом. Одновременно на экране вспыхнул красный свет.
– Ошибка. Мышка, пробуй снова!
Мышь нажала на цифру 5 и снова получила разряд, но посильнее. Она нажала на 1 и снова получила разряд. Наконец она нажала на 4. Зажегся зеленый свет, и мышь получила еду, которую с жадностью съела.
– Опыт наглядно показывает, каким образом обучается каждый из нас. Вы же любите слова, Кассандра? Так вот, подмастерье говорит о несвободе, подчинении, но у каждого есть возможность стать мастером. Я обучаю мышь мастерству счета. И не сомневайтесь, она станет мастером на этот счет. Запомнит, что, когда рядом стоят цифры два и два, нужно нажимать четыре. Это вопрос времени. К тому же у нее нет выбора: или она учится и ест, или не учится и мучается.
Пападакис понаблюдал за мышью и медленно повернул голову к Кассандре.
– Вы не были трудолюбивой пчелкой, Кассандра. Может, станете старательной мышкой?
– Я умею считать и не люблю печенье, – ответила она.
– Она не просто говорит, она шутит! Прелесть какая! Но мы с вами не будем считать, хотя речь пойдет о цифрах.
– После того самого вечера я сказал себе: ваш талант может иметь позитивное направление, вам не обязательно будить среди ночи пансионерок. Вас нужно правильно сориентировать. Вместо того чтобы видеть теракты, вы можете видеть номера лошадей-призеров.
Филипп Пападакис показал на экран.
– Я оборудовал для вас место. Считайте, что вы в большой клетке, но с вами я буду гораздо добрее. Никаких разрядов при неправильном ответе. Никаких наказаний. Только поощрение, если ответ окажется правильным.
Он включил экран, и Кассандра поняла, что это телевизор, что его защищает очень толстое стекло, так что она не сможет ни выключить его, ни переключить на другую программу.
А эта программа была посвящена исключительно скачкам.
– Я знаю, вы ничего не смыслите в скачках. Но посмотрите с неделю по восемь часов в день и станете специалистом. В любом случае выбора у вас нет, только скачки. Или белые стены, или лошади. Уверен, вы станете фанатом. Что касается вознаграждения, то нет, конечно, не печенье. У меня для вас более мощная мотивация. Книги. Возможность думать о чем-то другом, кроме лошадей. Книги идей, полные удивительных персонажей, необыкновенных обстоятельств. Научная фантастика, которую вы так любили в детстве. Питание для души. Но сначала… Результат очередной скачки. За каждую выигравшую лошадь или выгодную комбинацию, вы будете получать двенадцать страниц чтения. Как только найдется призер, помашите в камеру наверху.
Кассандра вновь ринулась на Пападакиса, но он уже стоял вдалеке и вертел перед собой электрошокер. Он забрал клетку с мышью и вышел, пятясь. Прежде чем закрыть за собой дверь, он сообщил:
– Звать и кричать нет смысла, подвал звукоизолирован. У вас есть все, о чем мечтают люди: вы можете размышлять без помех о вашей… будущей страсти.
Низкорослые человечки суетятся. У них ноги колесом, они в высоких сапогах. На них блестящие, сумасшедше яркие рубашки, женщины наряжаются так для ночных клубов. Рубашки в горошек, в клетку, в полоску. На голове у человечков круглые кепи с длинным козырьком. Человечки суетятся вокруг лошадей. А лошади перебирают нервно ногами и выдыхают пар из влажных ноздрей.
Громкость телевизора была почти что предельной. Комментатор со страстью говорил на непонятном для Кассандры языке, и о чем, она тоже понять не могла. Он говорил о гаркотах, тренчиках, ставках один к десяти, гитах и дерби.
