Зеркало Кассандры полностью

Кассандра отважилась и сделала еще один шаг, но медленно, почти незаметно.

– «Они слушают, но не слышат. Смотрят, но не видят. Знают, но не понимают». У нас нет возможности заставить их слышать. Нет возможности спасти человечество. Совершенные тобой акты спасения – капля в океане.

Ким тоже почти незаметно приближался к Даниэлю.

– Я сыт по горло тупостью моих современников. Мне невмоготу в мире, который погружается в варварство вместо того, чтобы просто покончить с собой. «Счастливы умершие первыми, они меньше страдали».

Во что бы то ни стало уничтожить бездну, которая нас разделяет. Передо мной мой брат. Мы одной крови, у нас одинаковые гены, у нас похожие жизни. Я должна найти слова. Должна понять его логику.

– Они похожи на страусов. Видя опасность, занавешиваются выдумками, не желая принять суровую правду, – отважилась высказать свое мнение Кассандра.

– Не слишком удачное сравнение, сестренка.

– Они лемминги, хлынувшие лавиной в плохую сторону, – сказал Ким.

– Твой друг выразился точнее. Так оно и есть. Они не боятся, они ликуют, завороженные близостью собственной гибели. Ничего не может их остановить: ни рассудок, ни инстинкт выживания. Никому не дано спасти их от грядущей катастрофы. Даже замедлить эту лавину невозможно. Лавину мазохистов. Ты видела процессии иранцев, которые бичуют себя до крови? Они в экстазе. Они предвосхищают будущее человечества. Однажды шесть и семь десятых миллиарда человек, бичуя себя до крови, с блаженными улыбками отправятся в бездну.

– Не все люди такие, старший братец.

– Все. Такова их природа. Но они не догадываются об этом. Или делают вид, что не догадываются. Они любят боль, несчастья, любят убийства, резню и смерть. Ты заметила, что черный цвет всегда в моде? Заметила знак, который можно видеть повсюду – череп со скрещенными костями? Они знают. Об этом знает их подсознательное. Они согласны погибнуть и пальцем не шевельнут, чтобы предотвратить последнюю катастрофу. Больше того, теперь они ее жаждут. И ничего нельзя сделать, чтобы их переубедить.

– В письме, старший братец, ты написал, что нет ничего хуже покорности, так?

– Написал. Но признаю: был не прав. Только глупцы никогда не меняют своих мнений. Лично я обожаю признаваться: «Я ошибся. Осознал, что заблуждался».

– Правильно, ты ошибся. Их можно спасти.

Даниэль недоверчиво пожал плечами и снова повернулся к бездне.

– Нет, на этот раз обратного хода нет. Я вижу, куда устремлена история с большой буквы. Под веселые песни она движется ко всеобщей гибели. Как в фильме «Титаник». Фильм по-прежнему остается самым посещаемым. Это, по-вашему, ни о чем не говорит? Все почувствовали, что маленькая история повествует о смысле большой. Мы мчимся к айсбергу. А оркестр на палубе играет зажигательные мелодии, чтобы нам не думалось о плохом.

Даниэль Каценберг вновь печально усмехнулся. Город и все вокруг мало-помалу скрылось за пеленой дождя и тумана.

– Очень жаль, сестренка, мне и самому хотелось бы жить бездумно и ничего не знать. Знание – это проклятие. Знание и невозможность помочь – страдание. Знание и бездействие – мука. Я люблю тебя, сестренка.

Лицо Даниэля было мокрым от дождя.

Даниэль достал из кармана листок бумаги и зажал его в левой руке. Держа в правой часы, он двинулся к северо-восточному углу площадки.

Кассандра ринулась за ним, чтобы удержать его.

Поздно. Даниэль прыгнул.

Закрыв глаза, она простонала:

– Не-ет… Только не это!..

Нет… Только не это!..

Кошмарный сон сейчас кончится, и я узнаю, что мой брат жив. Он куда-то уехал, живет в другом месте, но однажды мы встретимся и поговорим.

Мы поймем, что сделали с нами родители, вникнем в суть эксперимента, который над нами произвели.

Поймем, почему мы так отличаемся от всех вокруг, почему наше правое полушарие управляет левым, заставляя нас быть проницательнее и чувствительнее.

Да, я сейчас проснусь.

Все было не так, как мне привиделось.

В любом случае человек, уже однажды выживший после падения с башни Монпарнас, не может умереть.

Он справился однажды. Справится еще.

Туман мешал Кассандре увидеть, что делается внизу. Она побежала к гондоле мойщиков и лихорадочно нажала на кнопку 1. Двести десять метров вниз. Люлька тронулась с места.