Кольцо с рубином выглядело безумно дорогим. Даже если рубин «технический», то есть с трещинами или вкраплениями, он все равно здоровущий. Всю фалангу пальца закроет. Явно с мужской руки…
Матильде безумно захотелось сунуть его в карман. Но – нельзя. Это уже самоподстава.
А что тут за пузырек?
Хм-м…
Матильда поглядела его на просвет. Нет, не понять. Быстро подковырнула пробку, открыла, понюхала…
Не понять.
А по виду – обычный пузырек, она сама таких три штуки купила, самая простая форма. Самый ходовой размер, аптекари такие десятками заказывают…
В коридоре послышались шаги.
Руки действовали быстрее головы, Матильда вытащила из сумочки пузырек с настойкой сенны, на вид – один в один, сунула его в стол, а тот, что лежал у Ластары, сунула в сумку. И прыгнула обратно.
Ластара вошла в комнату с улыбкой на лице.
– Вот, ваша светлость.
Пузырек у нее в руке был точно таким же. Матильда взяла его, поглядела на просвет.
– Что это и как употреблять?
– Настой коры дерева хон, госпожа. По три капли в еду каждый день.
– Раз в день?
– Лучше два, ваша светлость. И ваш любимый избавится от своей зависимости.
На самом деле в пузырьке был разведенный настоем мяты куриный помет. И поделом стервозе… уж очень Ластаре хотелось насолить наглой девке.
– Сколько я вам должна?
– Еще три золотых, ваша светлость.
Матильда выложила их не моргнув глазом.
– Благодарю. Если лекарство поможет – приеду за добавкой.
– Обязательно поможет, ваша светлость, даже не сомневайтесь.
Матильда ответила улыбкой.
«Ага, поможет. И мы все в это дружно верим. Интересно только, что я у тебя сперла?»
Ластара лично проводила герцогессу до кареты. Вереш отправился в дом – и едва не получил по голове стеклянным шаром. Хорошо хоть, поймать успел.
Следом полетел паук.
– Стерва!!! Дрянь!!! Сучка герцогская!!!
Ластара бесилась минут двадцать. Вереш насмешливо смотрел на эту картину. Ничего, Ласти полезно иногда приложиться носом об забор. А то возгордилась… знатной дамой она станет.
Грим подправь. И парик – тоже. А потом в высшее общество лезь. Это тебе не купчих морочить, идиотка.
Наконец Ластара стала успокаиваться. Вереш обнял подругу, погладил по волосам.
– Ничего, ты с ней сторицей расквиталась.
Ластара ядовито улыбнулась при мысли о «настое дерева хон».
– И поделом этой суке!
– Ага, – поддакнул Вереш, искренне сомневаясь, что лекарство используют по назначению. Но вдруг?
Ладно, деньги они получили, чего еще надо? Работа ведьмы – она нервная, всякие клиентки бывают. Надо приспосабливаться.
– Как ты думаешь, что мы сперли?
– Не знаю. Но подозреваю: что-то интересное, – задумчиво отозвалась Матильда. – Малечка, это все паршиво выглядит.
– Почему?
– Ты колечко видела?
– Да.
– Опиши мне его.
– Ну… рубин, большой, зажат в когтистых лапах, делался явно под мужскую руку…
– Надо приехать домой и нарисовать это кольцо. Оно оригинальное. – Матильда пребывала в растерянности. – Не знаю я, что делать. И жить охота, и подставляться неохота…
– В чем мы подставились?
– Да ни в чем. Сейчас еще несколько лавок объедем, так что все понятно, ехали, случайно завернули, так же случайно зашли к травнице… вот этот антураж – тоже понятно. Скажи человеку – ты лопух к ране приложи, так ведь не подействует, а если ему наплести сорок бочек с верхом, мол, собрано на растущую луну, в дальнем лесу, где видели лису, – так влет пойдет.
– Тогда что тебя нервирует? Кольцо? Но девушкам могут делать и более дорогие подарки. Особенно если девушки красивы и доступны.
– Не знаю. Попой чувствую – где-то крыса подохла, а вот где… Нет, не знаю.
– Может, и нет ее? Крысы?
Матильда пожала плечами.
Она не знала, но…
Бабушка рассказывала. Бывает у человека такое, хоть режьте, хоть стреляйте, но туда он не пойдет! Здесь убивайте, сразу!
К примеру, знакомишься ты с человеком, и совершенно ведь замечательный человек, добрый, улыбчивый, хороший… а ты четко понимаешь, что надо рвать когти. И рвешь. А потом узнаешь мимоходом, как он кого-то подставил, да по-крупному.
Или тебе говорят – дело верное, да ты что, да там уже сто человек обогатились, вон их стоянка для «Мерседесов», а тебе не хочется туда деньги вкладывать. Ну и не вкладываешь. И остаешься при своих, в отличие от других «любителей халявы». Те остаются – без своих.
Или надо куда-то идти, а ты понимаешь, что нельзя. Даже не так – НЕЛЬЗЯ! А потом там либо мина заложена, либо крыша готова обрушиться… не суть важно что, но накрывает того, кто не почуял. А ты выживаешь за счет этой счастливой «чуйки».
В военное время такого больше было. Ну так когда речь о своей жизни, интуиция обостряется. А когда о деньгах, о любви – это ведь не смертельно. Можно и прозевать. Но иногда, если тебя от чего-то отворачивает, стоит прислушаться к своей интуиции. И не лезть. Ради своего же здоровья – не лезть.
– Тальферу расскажем? – тихо спросила Малена.
– Нет. Никогда.
Матильда была категорична. Они действительно случайно оказались на этой улице, случайно поменяли этот пузырек… ладно, не станем себе врать.
