– Тогда все понятно. Тарейнский был обижен, затаил злобу, ну и… последствия сказались. Через тридцать лет. Замечательно, – подвела итог Матильда. – Всегда считала, что детские обиды – самые крепкие. Ладно, с этим ясно. Действительно, дети могли сильно обидеться за мать и помнить зло долгие года. А Трион-то с чего завелся?
– Тут я могу подсказать, – вздохнул Вереш. – Ласти так поняла, что он небогат.
– Трион?
– Виконт. Отец у него – глава департамента и абсолютно честный человек. Такое тоже бывает.
Барист кивнул:
– Я бы знал, если бы он воровал или взятки брал. Но граф Трион – как стеклышко.
– А ведь он не из богатых. Его боятся, а дом у него в столице – паршивый. Выезд – тоже, дорогих коней он покупать не может, да и много чего еще не может. А хочется. Не ему, сыну…
«Вырастил мажорчика», – проворчала исключительно для подруги Матильда.
«Чем удобрял, то и выросло, – согласилась Мария-Элена, так же, для сестренки. – Кстати, тебе Ромуальд не понравился?»
«Нет. И вообще, я подумываю о покупке ошейника с шипами. А еще плетки и намордника».
«Брр… не жалко тебе собак».
«А уж как мне не жаль разных виконтов! Маркиз – и точка».
– Радует, что мне не придется за него замуж выходить, – вздохнула уже вслух Матильда. – Вы не возражаете, господа?
Рид сверкнул глазами.
– Пришибу негодяя!
Малена улыбнулась ему.
– Нет уж. Лучше я его сама отравлю. У меня и яд остался… кстати – для кого? Я его из стола Ластары стащила, когда у вас была.
– Для короля, – честно ответил Вереш. И принялся хохотать.
Барист поглядел на него как на идиота:
– Что смешного?
– Вы его подменили? Да? Миледи?
– Да.
– А они ждут, когда король… того, а он – не того…
Истерику Вереша оборвало только появление сковороды с шикарной яичницей, минимум из двадцати яиц. Из нее кокетливо виднелась ветчина, сияли солнышки желтков, зеленела какая-то местная трава вроде укропа…
Маркиз там, герцогесса… Облизнулись – все. Поблагодарили и накинулись на сковороду так, что через пять минут от яичницы остались только воспоминания. И откинулись на спинки стульев.
– Это я заберу, – первым нарушил тишину Рид. – Покажу Осту. Боги милостивые, как ему такое сказать?
Барист вздохнул.
– Я тоже об этом думал. Но… сил не хватило.
– Окаянства, – отозвалась Матильда. – Господа, я правильно понимаю, что вы сейчас поедете во дворец?
– Практически, – согласился Рид.
– А куда еще?
– В храм. Мы сейчас, все вместе, едем в храм.
– Зачем?
– Жениться, – просто ответил маркиз. – Может, меня сегодня или завтра убьют, а так… Мария-Элена Домбрийская, ты выйдешь за меня замуж?
И что могли ответить на это девушки?
Только одно слово:
– Да!
Барист смотрел на парочку сумасшедших перед собой – и не мог поверить.
– Вы… вы с ума сошли?
Рид покачал головой, и синхронно с ним качнула головой Малена.
– Нет. Что в этом удивительного?
– Вы знакомы всего… часа три.
– А кажется, целую вечность. – Матильда даже не сомневалась в своем решении. Замуж, и только замуж. И никак иначе.
А что?
Решается сразу несколько проблем.
Первая – ее не выдадут ни за кого другого. Вторая… да любит она Рида Торнейского, любит! Могут они с сестренкой хоть в одном мире выйти замуж по любви?
Вот только попробуйте сказать, что не могут!
И кстати, есть и третье! Какой генофонд! Королевский! Про Торнейского Матильда с Маленой знали не так чтобы сильно много, но… Бастард отца нынешнего короля, хороший воин, плохой политик, предпочитает не балы, а границу, успешно разбил войско степняков, которое шло на Аллодию… и чего вам еще надо?
Это если не считать, что от одного взгляда в теплые карие глаза все пальчики на ногах поджимаются. И плевать на все псевдонедостатки. На свежие шрамы, на не слишком высокий рост – Матильда и сама не бог весть что, просто без каблуков обойдемся…
Это все такие мелочи!
А вот сама аура, которой не добиться тому же Антону, будь он хоть шесть раз великолепным…
Аура настоящего мужчины. С большой буквы настоящего, того, кто сможет защитить от всего мира, кто даст тебе дом и детей, поставит твои интересы вперед своих, рядом с кем растут невидимые крылья… разве можно от такого отказываться?
– Вас просто не поженят, – развел руками Барист.
– Почему? – недобро так поинтересовался Рид.
– Потому что нужно королевское одобрение на брак. А без этого…
– Плевать, – коротко отрезал Рид. – Малена?
– Дважды плевать. Если понадобится – я с тобой хоть в Степь сбегу.
Рид внезапно фыркнул. Ему отлично представилось, как приезжают они с супругой в Степь, и та пустеет, пустеет, пустеет… там теперь его именем детей пугают. И заслуженно.
– А еще должно быть объявление в храме. Три дня хотя бы. Потом можно и пожениться.
Рид вздохнул.
– Ладно. Барист, ты знаком с Аллийским, вот, поехали к нему. Договоримся.
И Матильда не сомневалась. Договорится.
– А…
Вереш Трипс.
– Думаю, надо по дороге заехать ко мне, – решила Матильда. – Пока… Вереш, вы поживете у меня? До решения этой… ситуации?
По форме – вопрос. По сути – утверждение, но Вереш оценил, что ему дали возможность согласиться. И благодарно кивнул.
– Буду вам очень признателен, герцогесса.
