- Господа гвардейцы, кто я такой, вам напоминать не нужно.
Господа гвардейцы дружным ревом подтвердили, что маркиза Торнейского тут знают все. И вообще - Аррраааа! Лучше троекратное, в честь победы и с гулянками!
Надежды маркиз обломал на корню.
- К сожалению, я с плохими известиями. Мне сообщили, что во дворце созрел заговор. Сейчас мы выдвигаемся ко дворцу, окружаем его - и никого оттуда не выпускаем. Вообще. Любой, кто попытается выйти, должен быть арестован и препровожден в Шарден. Это понятно?
Гвардейцы так же единогласно согласились, что понятно.
И неудивительно. Ситуация способствовала. Это ж Торнейский!
Человек, который с пятьюстами воинами (и из них сто гвардейцев, кстати!) разогнал сорок тысяч степняков. Который всю жизнь, верно и честно...
Сам он заговорщик?
Если кому такая идиотская мысль и пришла в голову, то быстренько огляделась вокруг и вышла. И ушла. А то жить хочется...
Торнейскому-то с чего заговариваться?
Просит маркиз доверия? Оно у него будет.
- К сожалению, я не могу сейчас рассказать вам о заговоре во всех подробностях. Ваш командир о нем знает, он мне доверяет, надеюсь, доверитесь мне и вы. - Рид секунду помолчал, а потом вытащил из ножен кинжал. Старый, боевой, с роговой рукоятью. Распахнул ворот рубахи и провел им кровоточащую полосу от ключицы - вниз. - Кровью, честью и именем рода клянусь, все, что я делаю сегодня, направлено лишь на благо Аллодии и его величества Остеона. Я не питаю враждебных замыслов и не хочу власти. Если я нарушу клятву - пусть боги покарают и меня и мой род.
Гвардейцы смотрели - и верили. В это время и в этом мире такими клятвами не шутили. Жить хотелось. А тут - на карту ставилось все, вплоть до самого рода Торнейского.
И когда Рид позвал их за собой - встали все, как один. И - пошли.
К королевскому дворцу.
Рид ехал во главе роты, и думал, что Остеон ему голову оторвет. Ну и пусть.
Пусть брат останется жив, а там хоть голову отрывает, хоть... нет, вот это не надо. Уж точно не сразу после свадьбы.
***
Явление маркиза Торнейского во дворце вызвало ажиотаж. А уж гвардейцы, которые вслед за ним рассредоточивались по коридорам, занимали стратегически важные места, вроде приемной или королевского кабинета, не обращая особого внимания на возмущения и протесты... да что здесь происходит? Этого не понимал никто, кроме Рида.
Подстреленными кроликами прыгали слуги, метались придворные, Рид, не обращая ни на кого внимания, шел по коридорам туда, куда и должен был. И успел вовремя.
Определенно, боги подгадали.
Потому что явился Рид в королевские покои аккурат в тот момент, когда у его величества был Найджел. Ничего странного в этом не было, просто его высочество проспал, вот и явился к отцу чуть попозже, поближе к двенадцати.
Его величество Остеон как раз полдничал.
- РИД!!!
И столько радости было у брата.
А маркиз застыл в ужасе, не в силах подойти, обнять, порадоваться... боги, прокляните Найджела! На миг Рид лишился дара речи.
И вот ЭТО - его брат?
Боги милостивые...
Он уезжал - и оставлял вполне себе сильного человека, более-менее здорового, ладно, с приступами, но выглядел Остеон достаточно неплохо для своих лет и своего состояния. А сейчас...
Скелет, обтянутый нездоровой, серой пористой кожей, с редкими волосами и запавшими глазами. Ну, Джель, сука такая...
Рид почувствовал себя, как на поле боя. И прищурился. Чего другого, а воевать он умел лучше всего остального. Вот и сейчас... меч ли, слово - какая разница? Разит и то, и другое, одинаково смертельно.
- Ост, ты чего это разболелся? Я тут степняков разогнал, жениться собрался, тебя на свадьбу пригласить хотел, а ты!
Его величество улыбнулся. И губы у него были такие... белые, синюшные даже. Улыбка на лице полутрупа казалась гримасой смерти... да тот же Джок после смерти выглядел живее, чем Остеон - здесь и сейчас.
- А я... вот. Сам видишь. Рид, я так рад, что ты живой!
- И я рад, - расплылся в улыбке Найджел. - И что ты выжил, и что приехал. - Только вот Рида та улыбка совершенно не обманула, ни капельки. Не настолько хорошим актером был его высочество, чтобы обманывать тех, кто его знает. Вот и Остеон вскинул брови, чувствуя фальшь в голосе сына, и не понимая, почему Найджел не рад. Что происходит?
- Тогда за это надо выпить! - порадовался Рид. - Джель, разливай.
- А.... тут вина нет.
- А мы травами, правда же?
Остеон начал понимать, что происходит что-то не то. Но вмешаться не успел, и спросить не успел. Рид сделал большой шаг вперед, и особо не церемонясь, скрутил его высочество. Кто сказал, что заламывать руки научились только в двадцатом веке? Это искусство было еще питекантропам знакомо, руки-то у них были.
Джель согнулся вдвое и что-то захрипел. Рид, на глазах Остеона, охлопал его с ног до головы, и довольно кивнул, вытаскивая пузырек из темного стекла.
- Вот оно, - и уже отпихивая от себя 'братика', - что, Джель, сообразим на троих?
Найджел аж шарахнулся, словно Рид держал в руках гадюку и тыкал ей в принца, предлагая поцеловаться взасос.
- Ты...
