- А у меня и кольца для тебя нет, - огорчилась Матильда, глядя на свои пальцы без единого украшения.
- Это - через три дня, - отмахнулся Рид. - Если ты пришлешь мне письмо, запечатывай этим кольцом. Я пойму, что все в порядке.
- Хорошо.
Рид тяжело вздохнул.
- Я с радостью взял бы тебя с собой и представил брату. Но я не знаю, что сейчас начнется во дворце. Тарейнские - большой род. Трион - начальник департамента. Знает ли он что-то, или нет... Думаешь, они так просто смирятся с крушением их планов?
Малена была абсолютно уверена в обратном. Как известно, если гадюку переехать телегой, кусаться она будет, пока не сдохнет.
Что мы имеем во дворце?
Больного короля.
Принца-отравителя.
Семейку канцлера, кстати - большую, она это точно помнила.
Главу департамента дознания... продавшегося или нет, тут уже не так важно, кровь не водица, за сына он точно впишется.
Нечто пока неизвестное - должно же оно быть?
Обязано.
И из самой глубины души у Матильды вырвалось жалобное?
- Рид, давай уедем в Степь? Сейчас же!
***
Уговорить Матильду удалось примерно через час, более того, часть уговоров прошла уже в карете, по дороге домой, и чередовалась с поцелуями, отчего у Тальфера, который пытался оставаться образцом невозмутимости, краснели уши.
Рид твердо был уверен, что его жене нечего делать на поле боя.
В том же самом была уверена и Малена, которая пилила подругу, прерываясь только на те же поцелуи. Ладно уж, не будем портить сестре жизнь. Она в свое время аж с Рисойским целовалась и теперь обязана получить моральную компенсацию!
- Мужчины должны воевать, зная, что их женщины в безопасности. И пока никто ничего не знает, так и есть. Ты хочешь, чтобы его убили, потому что он будет разрываться между тобой и королем? Или отвлечется на твою защиту и пропустит удар?
Матильда этого не хотела. А потому поддалась уговорам.
Будь она кем-то вроде Лары Крофт, или приснопамятной Женщины-кошки, о, тут бы ее никто и ничто не удержали вне поля боя. И полезла бы, и всем наваляла.
Ага, как же.
Это в красивых фильмах дамы в мини-шортах отвешивают мужикам звездюлей одной левой, не снимая шпилек. А в жизни...
А в жизни - навернетесь вы со шпилек после первой оплеухи. И про 'Солдата Джейн' рассказывать не надо. Сколько таких 'Джейнов' пустили по кругу, превратили в воющие куски окровавленного мяса и заставили молить о смерти... сказать?
Матильда знала. Ей бабушка рассказывала про Великую Отечественную. И про то, чем частенько заканчивали и девочки-разведчицы, и снайперши, и летчицы, и ведь не боялись. Все равно шли на смерть. Осознанно. Это их потом боялись.
Иногда самоубийство - не грех. Что бы там ни говорили священные тексты любого мира.
Поэтому она последний раз поцеловалась с Ридом, и на прощание коснулась ладонью его щеки.
- Выживи. И вернись.
- Обещаю.
Ни слез, ни просьб, ни душе- и ушераздирающих сцен. Почти приказ. Почти - клятва. Тоже - с той войны. Не плачь, не зови к воинам смерть. Будь уверена, что он - вернется, и боги услышат тебя. И тоже - поверят.
Последний, уже легкий, прощальный поцелуй - и выйти из кареты. Гордо, как и подобает Домбрийской. И - к дому, не оборачиваясь. Плохая примета.
***
Рид проводил взглядом расправленные плечи жены, улыбнулся.
- Что ж. Едем за город.
- Куда? - ахнул Тальфер, ожидая приказа - во дворец.
- В казармы гвардии.
Рид смотрел до тех пор, пока карета не тронулась, и поплывшие деревья не скрыли от него супругу.
Жену.
Так странно, он - женатый человек. Но кажется, он не пожалеет о своем выборе.
- Поздравляю, ваше сиятельство, - нарушил молчание Барист.
- Спасибо. Теперь осталось только выжить.
А вот в этом сомневались и маркиз, и Барист.
***
Матильда медленно поднималась по ступенькам своего городского дома. Городского дома Домбрийских.
Как только уехал Рид, она позволила себе расслабиться. Она чувствовала его взгляд, как теплую ладонь на плече, а теперь его не стало. И можно было на минуту, всего на минуту, позволить себе слабость.
Побежала по щеке, капнула на бархат платья, слезинка. Но долго расслабляться жизнь не дала. В проеме двери замаячил дворецкий.
- Ваша светлость!
- Что случилось, Мирт? - слуг Мария-Элена старалась знать и в лица, и по именам. И сейчас перехватила управление, понимая, что Матильде сложно.
- К вам матушка Эралин.
Вот теперь пришлось собраться и Матильде.
Лучшее лекарство от депрессии?
Куча проблем. И депрессовать вам будет некогда. Вообще. Разгрести бы. Ну и пендель животворящий, и враг бодрящий. Все смешать, пропустить через блендер и вылить.
В чем лекарство?
А вы попробуйте, позапихивайте все это в тот самый блендер, хоть целиком, хоть частями. Ведь сопротивляться будут... Матильда прищурилась.
- И где эта... мать благочестивая?
- В малой гостиной, ваша светлость.
Матильда гостеприимно оскалилась.
- А моя матушка?
Не одной ей счастье должно привалить!
- Она уже там. Матушка Эралин привезла новости о молодой госпоже.
- Ах, вот оно что...
И послать бы их к чертям шервульим, да вот проблема - гости не из тех, которых можно проигнорировать. Ну ничего, мы их сейчас...
