Зеркало любви [СИ] полностью

– Предполагаю, что они хотели сначала убить Остеона. Вот смотри, Остеон умирает, Найджел садится на трон, потом следует выброс, что он отцеубийца, и под это дело подставляют виконта Триона. Два идиота отгрызают друг другу головы, а Тарейнские потом добивают оставшегося, и словно нехотя, принимают власть.

– А Рид…

– Так ведь война все карты спутала. Так Остеон вызвал брата в столицу, тут к нему и бабу можно было подвести, и как-то скомпрометировать, и убийцу подослать. А тут – что? Рид удирает за невестой, вляпывается в войну, а с Найджелом-то уже комбинация крутится. Если бы Рид вернулся сразу же… тогда – да. Шансы были бы. А на войне – как его достанешь?

Мария-Элена подумала пару минут.

– Да, похоже… страшные люди. Гадкие…

– Не то слово. Грязь на грязи, мразь на мрази…

– Тогда нам точно надо держаться подальше от всего этого.

– Уже не получится. Мы уже замужем.

– М-да… и что делать?

– Не знаю. Но обязательно придумаю.

Малена и не сомневалась – сестренка придумает. А пока можно засыпать. Их ждет поиск клада вместе с Давидом Асатиани.

Матильда Домашкина

Кладоискательство – занятие увлекательное. Кто не мечтал в детстве о лаврах Джима Хокинса? О пиратских кладах, причем такого размера, чтобы на одном корабле не умещались? О путешествиях? О приключениях и верных друзьях?

Кто не видел в детстве «Остров сокровищ»? Тот самый, с Караченцевым и Борисовым? Впрочем, вариант Евгения Фридмана тоже сойдет? Кто не переживал вместе с его героями?

Кто не мечтал оторвать последнюю ногу Джону Сильверу?

Давид Асатиани не стал исключением. И подошел к делу основательно.

В джип был погружен сверток, в который и саму Малену запихать можно было – на объем бы это уже никак не повлияло. И они поехали к месту «Хэ».

Вот и лодочная станция «Кувшинка».

Некогда бордель, потом церковь, а когда пришла власть Советов – коммунисты поступили просто. То ли они сохранили лирические воспоминания о борделе, то ли ломать лень было, но…

Церковь – стандартный прямоугольный храм, особо Булочников извращаться не стал, так что храм поместился на старом фундаменте. Два яруса – по принципу церкви Покрова на Нерли. Вот, верхний большевики и снесли к растакой-то революции. Остался вполне приличный четырехугольник. Матильда объясняла Марии-Элене устройство церквей, но слова «алтарь», «неф»… что они могли значить для герцогессы? У них в храмах отродясь такого не было. Чтобы женщинам куда-то дорогу закрывали, к примеру?

Это ведь Божий дом! Разве можно куда-то и кого-то не пускать?

Давид о чем-то поговорил с мужчиной лет тридцати пяти, передал ему деньги, тот окинул понимающим взглядом джип с Маленой и улетучился.

Давид открыл дверь джипа, подал девушке руку, и та медленно вошла в храм.

Крестовый интерьер, свойственный церквям, сохранился мало. Большевики где снесли старые перегородки, где установили новые, и понять, где неф, где алтарь было невозможно. Теоретически – на восток, а практически?

А разобраться было надо.

Сейчас внутренности бывшего храма поделили на несколько отсеков. В церкви были устроены расположены комната администратора, бухгалтерия с кассой, комната отдыха, буфет и вестибюль.

Роза.

И ангел.

Давид прошелся по церкви, вздохнул, и отправился в джип.

Металлоискатель форевер.

Матильда и Мария-Элена не спешили с этим вопросом. Если бы все было так просто найти… но что-то сохранилось со старых времен, это точно. К примеру, выложенный плитами пол – здоровущие, фиг сковырнешь. Или стены, или высокие стрельчатые окна…

– Где бы ты стала прятать клад?

– В подвале, – даже не раздумывала Матильда. – Это не Япония, здесь в стену храма фиг кого замуруешь…

– Почему Япония?

– А у них есть самомумификация, жуткая вещь, – отмахнулась Матильда. – Я тебе потом расскажу. Тошнить еще будет.

Вот уж Малена не сомневалась. И поделилась этим вариантом с Давидом.

– Подвал? – погладил подбородок означенный Асатиани. – В принципе – возможно.