И что на это можно ответить? Сергей и не нашелся. Малена покачала головой.
– Ладно, так и быть. Я исправлюсь, и с удовольствием покатаюсь с вами вокруг здания. Только вы машину сначала отгоните на мойку и в чистку, хорошо? А то я не люблю, когда под ногами стаканы из Макдональдса похрустывают…
Сергей залился краской.
– А я тебе говорила – в твоем свинарнике на колесах скоро змеи заведутся, – припечатала Женя.
– А ты себе сначала хоть «запорожец» купи, – огрызнулся Сергей. – А потом езжай хоть на мойку, хоть на помойку.
Лера заскрипела зубами, видя, что разговор уходит в сторону от оплевывания Малены, но сказать ничего не успела. На работу явился Антон Владимирович. Собственной Великолепной персоной.
Кстати – не издевательство. Что поделать, если родители дали именно такую фамилию?
– Что за шум, а драки нет?
На миг повисла тишина, и как водится, первой встряла Лера.
– Да тут некоторые нос дерут сильно, вот и не до работы.
И выразительный взгляд на Малену. Мол, вот кто главный враг! Антон предпочел ее не понять.
– А ты попробуй нос в компьютер опустить, тебе и легче станет. Живо, по местам! Малена, кофе!
Вот чего Малена никогда не видела на лице Антона, так это смущения.
– Ваш кофе.
– Малена, присядь пожалуйста.
Антон взял чашку с кофе, отпил глоток и закатил глаза.
– Чудесный кофе. Ты замечательная секретарша.
– Спасибо.
Главное – не слова, а интонация. Ровная, безжизненная, абсолютно безразличная.
– Малена… – Антон встал из-за стола, прошелся по кабинету. – Я… короче, в субботу, так получилось. Случайно.
– Я все понимаю, – тем же безжизненным тоном подтвердила герцогесса. – Стечение обстоятельств.
– Да. Девочки хотели поехать за покупками, а то, что мы встретились…
– Мне жаль, если я испортил вам романтический вечер.
Малена встала. Да гори оно огнем… что ж это такое? Герцогесса вдохнула, выдохнула, и с максимальной любезностью произнесла.
– Антон Владимирович, не стоит тратить ваше время на извинения. Вы не ощущаете себя виноватым и ни о чем не жалеете. Давайте вернемся к работе?
Антон запнулся. Вгляделся в лицо девушки.
И вздохнул.
– Вот факс. Отправьте.
Так Малена и поступила.
И работала себе спокойно до вечера, ни о чем не думая. А что?
На работе – о работе, смотри свод правил, которые никто не снимал со стены. И точка. Dixi.[10]
Жаль только, от хорошего настроения и следа не осталось. И дождь гадкий, и погода хмурая, и вообще… кругом враги! Сожгли родную хату и заложили бомбу под сортир.
Даже звонок от Сергея не добавил радости в жизни.
– Малена, привет.
– Привет.
– Ты завтра будешь?
– Должна. А если дождь?
– Я прогноз погоды посмотрел, вроде не должно быть. А если что – я там знаю один замечательный навес, нас пустят.
– За процент?
– Просто так.
– Тогда точно буду, – согласилась Малена. – Удачи?
– До встречи.
Вечером Антон смотрел в окно, как худенькая фигурка идет к остановке. И как-то на сердце гадко было…
Съездить что ли, попробовать еще раз извиниться?
Ну правда, повел ведь себя, как поросенок, хотел-то подшутить, а получилось…
Нехорошо получилось.
И документы в голову не лезут, и вообще… неприятно на душе.
Антон махнул рукой, и принялся собираться.
Сейчас он подъедет к дому Малены и там с ней поговорит. Должна ведь она понять, что ничего плохого он не делал?
Обязана.
Джип – это вам не троллейбус, на каждой остановке не стоит по пять минут, а потому Антон оказался рядом с домом Матильды быстрее, чем доехала девушка.
Сидел, ждал.
Видел, как Малена вернулась, как ей что-то сказали, как…
Одним прыжком мужчина вылетел из машины. Даже закрыть ее позабыл. Но в такой злости – не до сигнализации.
До вечера пакостный настрой никуда не делся, так что домой Матильда шла грустная. Да и Малена не радовалась.
Как-то… неловко это все. Гадко, словно в капустного слизня пальцем въехала. Понятно, что слизняк не виноват, но неприятно ж!
