Зеркало любви [СИ] полностью

Лорена взялась за виски. Крики дочери явно плохо действовали на ее барабанные перепонки.

Матушка Эралин поглядела на это, и поступила решительно. Шагнула вперед…

Хлоп! Шлеп! Тресь!

Пощечины так и посыпались.

Силанта остолбенела. С ней никогда… никто… Да как же это!?

Не меньше остолбенела и Лорена.

– Пришла в себя, чадо грешное? – мягко поинтересовалась матушка. – Небось, как с мужиками валяться, так не возмущалась? А за грех – и расплата бывает.

– Да не было ничего!!! – взвыла Силанта.

– За ложь прочтешь двадцать раз молитву к Сестре Милосердной, – припечатала матушка. – Об облегчении тяжести ноши нашей. Лезь в карету…

Силанта поняла, что ее никто не поддержит, и смирилась. Полезла…

– Не волнуйся, сестренка, это только на полгода. А потом либо я замуж выйду, либо матушка, но мы тебя выпишем обратно. Там уж никому не будет дела до твоих блудней, – «поддержала» ее Матильда.

– Чтоб ты сдохла!!! – выкрикнула плачущая Силанта.

– Лет в сто и от старости – обращайся, – Матильда и не подумала обижаться. На кого? Так и улыбалась бы, но ахнула сзади Ровена.

– Что случилось?

Вопрос был глупым.

Что?

А все!

Женщина стояла и держалась за живот. А под ней собиралась лужа воды…

– Ой, – очень умно выдала Ровена, и начала оседать на лестницу. Видимо, от испуга.

– Цыц! – рявкнула Матильда. – Дорак!!!

– Да, ваша светлость?

Капитан «провожал» Силанту, оставаясь незамеченным. Не хотелось ему видеться с девушкой, вообще не хотелось. Но тут уж такое дело…

– Отнесите Ровену в мои покои и позовите к ней лекарей и повитух.

– К прислуге? – возмутилась Лорена.

Матильда пожала плечами.

– К компаньонке и подруге. Вопросы есть?

Вопросов не было. Дорак уже нес женщину вверх по лестнице, и кто-то кричал, призывая лекаря.

– Держись, Малечка. Нам придется побывать на родах.

– Зачем?

– А чтобы нам Ровену не угробили.

Первые роды прошли очень быстро.

Ребенок родился через шесть с половиной часов после начала родов, получил имя – Бернард и фамилию – Сирт. Во всяком случае – пока.

Лежали у Ровены и другие документы, где она значилась вовсе даже Иллойской, но про них девушки собирались молчать. Пока – молчать.

А на родах Матильда присутствовала не зря. И лекаря разогнала в грязных сапогах, и повитух заставила мыть руки, и все поверхности протерли со щелоком, и пеленки прокипятили и прогладили…

Микроб, конечно, тварь нежная, и от грязи дохнет. Но вдруг какой останется?

– Тильди…

– Да, Малечка?

– Давай мы с тобой посмотрим в интернете про антибиотики, а?

– Малена, милая, там простого производства, кажется, и нет. Нужны наши промышленные мощности… ну хотя бы века девятнадцатого.

– Тильди, неужели мы ничего не придумаем?

Матильда только вздохнула.

Ладно, почему бы и не посмотреть? Про тот же пенициллин? Ведь был бы антибиотик – и Варсон мог бы выжить. И куча людей…

– Ладно. Посмотрим.

Малена улыбнулась своему отражению в зеркале. Сестренке.

– Спасибо, Тильди.

– Да не за что пока. Подумаем мы над антибиотиком, обещаю. А представляешь, если что получится?

– И что?

– На святость нарываешься, сестричка.

– То есть?

– Будешь святая Мария-Элена Лечительница, покровительница лекарей.

Малена представила себе эту перспективу – иконы с ее лицом, мощи, саркофаг – и содрогнулась.

– Умеешь же ты напугать!

– Умею, – довольно согласилась Матильда. – Кстати, а патентное бюро у вас есть?

Малена вздохнула.

– Нет.

– Плохо. Надо поговорить с Тальфером. Откроем. А то сопрут ценный продукт вместе с технологией производства – и спросить не с кого будет.

И поди, возрази. Ведь права на сто процентов!

– Может, и пусть? Это же на благо всех?

– Ладно. Подумаем, – согласилась Матильда. – Но сливочки снять хотелось бы. Это ж золотое дно.

– Если не сожгут.

– Почему?

– По твоим же собственным словам. Собираешься менять мир? Вспомни…

– Тьфу на тебя. Язва герцогская.

– Вся в тебя сестренка. Вся в тебя.

– И все равно – тьфу.

– Я тебя тоже люблю, сестричка.

– И я тебя.

Аланея, Аллодия