— Судя по всему ваши дела идут настолько плохо, что рано или поздно замок вам придется продать, чтобы расплатиться с долгами. И тогда вам предложат за него весьма невысокую плату. Мое предложение выгодно вам тем, что вы уже сейчас сможете заплатить свои долги, а на оставшуюся сумму сможете купить неплохой дом. Это во-первых. А во-вторых, если вы мне скажете где тело убитой вами цыганки, то я сниму с вас проклятие.
Вотнич дернулся, как от удара хлыстом. Его и без того бледное лицо стало белым как мел, а серые глаза расширились от ужаса.
— Кто вам…кто вы?
Стефан подождал пока дыхание собеседника выровняется и продолжил:
— Я был в замке и видел и призрак девушки и пелену проклятия. Я сильный маг, господин Вотнич, и считайте что бесплатно проведу обряд очищения вас от проклятия.
Мужчина прищурился и запальчиво воскликнул:
— А с чего вдруг такое милосердие?
— Я это делаю не для вас. Просто я хочу чтобы душа девушки нашла успокоение. И хочу очистить свой замок от проклятия, виновником которого вы стали.
Карловиц сделал ударение на словах "свой замок" и Вотнич не воспротивился.
— Так что? Вы соглашаетесь на мои условия?
— Откуда я знаю, что вы не обманщик?
— Это просто проверить. Вы рассказываете мне как убили цыганку и где её тело. Я снимаю с вас проклятие. А после этого мы оформим сделку по замку.
Вотнич помолчал. Потом откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Когда он заговорил его голос был полон тоски:
— Ратри была очень красивой. Я никогда не видел ничего подобного. А она смеялась над моей любовью, дразнила. Я исполнял любой каприз, каждую прихоть. Но она принимала все как должное и не понимала, как я страдаю. Я был готов жениться на ней, лишь бы быть с ней рядом. Позвал в замок, чтобы показать в какой роскоши она будет жить если примет мое предложение. Это был мой последний шанс… А она, посмотрев на убранство замка, сказала с пренебрежением, что она умрет здесь от скуки. И я не сдержался… Затолкал её в одну из укромных комнат, в которой даже окон нет и запер там. Ночью пришел к ней, думал она поняла, что я дошел до края и согласится, наконец, стать моей женой. А она посмотрела на меня с презрением и рассмеялась. Я овладел ею, и каждую ночь приходил и брал силой то, чего так желал все это время. А она и после этого кривила губы в усмешке и презрительно смотрела.
Вотнич подался вперед, закрыл лицо руками и зарыдал в голос.
— Как вы убили её? — магистр был бесстрастен.
— Задушил. Не мог больше видеть её презрения и слышать её смех. А тело так и оставил в той комнате, велев слугам замуровать вход.
Вотнич вскинул на магистра глаза:
— Вы осуждаете меня? Считаете убийцей?
Стефан смотрел будто сквозь молодого мужчину и глухо ответил:
— Я не берусь судить других.
Поднявшись со своего места, магистр зашел за спину Вотнича и простер над его головой руки, прислушиваясь к своим ощущениям.
— Странно. Вместе с проклятием я чувствую и еще некую магию, которая словно пытается пробиться наружу. Но вы не маг.
Вотнич кивнул:
— Да. Когда я был мальчишкой мой отец водил знакомство с одним магом. И попросил его заговорить меня на удачу. С тех пор все у меня ладилось, за чтобы не взялся. А вот с любовью не вышло…
Стефан хмыкнул:
— Тогда я понимаю, почему вы все еще живы после цыганского проклятия. Маг поработал на славу и думается мне, как только проклятие будет снято, ваша удача снова будет работать в полную силу. Но чтобы снять его нам нужно попасть в замок.
Старик, живший в сторожке замка, сильно удивился когда, выпроводив нежданного гостя, увидел его снова у ворот в сопровождении молодого господина. Но Стефан остановил все вопросы движением руки и они с Вотничем поспешили в замок под изумленным взглядом старика.
Вотнич уверено вел магистра по лестнице и коридорам замка. Остановились они на третьем этаже в конце коридора, перед глухой стеной. Чтобы не тратить время, магистр ударил по стене магическим зарядом и разлетевшиеся в стороны камни обнажили дверной проем в темную комнатку, больше похожую на чулан. Удивительно, но запаха тлена не чувствовалось. Мумифицированное тело девушки лежало на кровати, его не тронули даже мыши. Паутина, свисающая со столбиков кровати и покрытая толстым слоем пыли, служила своеобразным балдахином для тела несчастной цыганки. Стефан завернул в покрывало останки девушки и кивнул Вотничу:
— Помогай.
Вдвоем они вынесли тело Ратри на открытую террасу и остановились, положив цыганку на каменные плиты. Стефан оглядывал заросший сад, который виднелся за озером, думая где лучше похоронить тело Ратри. Вотнич, несмотря на сильную бледность, крепко держался и ничем не выдавал своих чувств. Но тут оба мужчины почувствовали холод в спину от которого волосы вставали дыбом. За их спинами вдруг раздался звонкий смех цыганки, который поднимался под своды замка, отражаясь от витражных окон и звенел, сводя с ума. Вотнич зажал уши руками и закричал:
— Замолчи! Замолчи, Ратри!
Смех оборвался и из-под арки появилась полупрозрачная фигура девушки. Она не приближалась к мужчинам, но её негромкий шепот услышали оба:
— Зачем ты сделал это со мной?