— Когда я очутился здесь, — начал свой рассказ Георги, — была ночь. И хоть и лето, да что-то студено было. А мне, сам знаешь, в ту пору много не надо чтобы захворать. Я ночь-то всю под забором у Марфуши и просидел. Ночью разве кто в избу пустит? А Марфуша сирота, одна жила. Так она на ночь на семь запоров запиралась. Под утро у меня уже зуб на зуб не попадал. А тут и пастухи стадо повели, и Марфуша тоже свою буренку вышла в стадо проводить. Таким промокшим от росы да продрогшим она меня и увидела. Баба она жалостливая, вот и меня пожалела, в избу провела. А меня уж лихорадка во всю колотит. Ну, она меня на пуховую перину, да под теплое одеяло. Обычно, коли уж я захвораю, то недели две меня на ноги ставят. А Марфуша за три дня меня от лихорадки избавила! Бабка у нее травки разные знала, вот и Марфуша травками всякими меня лечила. И что ты думаешь? С той поры еще ни разу меня никакая хворь не одолевала.
Димитр почувствовал досаду. Надо же, простая баба, которая и грамоту не знает, а за три дня Георги вылечила. Сейчас все кому не лень в лекари подались. Он, Димитр, учился этому несколько лет, а тут неграмотная баба безо всякой учебы лекарем себя возомнила! Что-то нехорошее шевельнулось в мыслях — то ли зависть, то ли ревность.
Но Георги будто не замечал, что его друг как-то нахмурился. Он продолжал со смехом рассказывать, как Марфуша учила его доить корову, косить траву, и даже рубить дрова. Как учили они язык друг друга, и сколько неразберихи поначалу было.
Прямо за воротами притулилась низенькая сторожка, в которой и обитал старик. Внутри было тепло от небольшой печи, на шатком столе — остатки нехитрой трапезы. Сквозь мутное оконце виднелись очертания замка, выглядевшие сейчас зловещими в своем безлюдье.
Магистр, усевшись за стол напротив старика, напомнил о интересующей его теме:
— Так что случилось в окрестностях, отчего ворота заперты?
Обитатель сторожки, подперев щеку рукой, вздохнул:
— Долгая эта история и грустная. Все цыгане виноваты. Старый господин наш человеком был хорошим, хоть и богатым. Всех привечал, знакомства разные важные заводил, заботливым был, даже о прислуге радел. Да и сын его, Вотнич, умным парнем рос. Все у молодого господина спорилось, все легко получалось. А потом старый господин помер в одночасье. А спустя пару месяцев объявились возле замка цыгане. В нашем краю ими никого не удивишь, частенько то тут то там останавливаются. В таборе была молодая цыганка по имени Ратри. По мне, так ничем не выделяющаяся среди других молоденьких цыганок — смазливая, да смешливая. А вот молодой господин наш, Вотнич, просто голову потерял. Сохнул на глазах, а девчонка знай только посмеивается. Подарки принимала, а к себе не подпускала. А потом вдруг пропала Ратри. Сколько не искали её не нашли. А господин наш слишком уж спокойно перенес известие о пропаже девчонки. Людей на поиски не отправлял, а заперся у себя.
Цыгане народ не простой. Сами ли догадались, или с помощью ворожбы ответ нашли, кто их поймет. А пришла к Вотничу старая цыганка и говорит:
— Отдай нам тело нашей Ратри, мы её по своему обычаю похороним.
А господин прогнал её, сумасшедшей назвал. Так цыганка прежде чем уйти, прокляла господина. Мол, раз ты нашу Ратри погубил, то и ты жить на этом свете не будешь в счастье и довольстве. На следующий день цыгане ушли, а в замке такое началось. То пожар, то хвороба какая. Люди поговаривать стали, что цыганка не только господина прокляла, но и сам замок. А потом слухи пошли, сам не видел — врать не буду, что по замку призрак молодой цыганки бродит. И господин по ночам страшно кричит. Разбегаться стал народ. Да и сам Вотнич покинул замок. Немногая прислуга, что еще оставалась после отъезда молодого господина тоже разошлась. Один вот я остался. Идти мне все одно некуда, тут и живу.
— И куда же отбыл Вотнич?
— Да знамо куда. Рядом городишко есть Радово. Там у старого господина дом был, видимо Вотнич в нем и поселился. А больше мне о нем ничего не известно, жив ли, здоров…
Стефан задумался — если все так и есть, то может статься что и не отыщется Вотнич на этом свете. Цыганское проклятье штука сильная, от него просто так не избавишься.
— Скажи, мил человек, а можно мне на замок вблизи посмотреть?
Старик замялся: люди разные бывают, мало ли у кого что на уме. Но еще одна золотая монета, появившаяся на ладони магистра мигом решила эту проблему:
— От чего же нельзя? Смотрите, коль желаете. Только я с вами не пойду. Не хочу призрак увидеть.