Эдвард снял для семьи целый этаж в самом шикарном лондонском отеле, накупил для жены нарядов и стал устраивать приемы. Розмари давала себе передышку от роскоши, когда муж уезжал на службу. В отеле постояльцам запрещено было готовить, но она держала в своей комнате спиртовку. На ней Розмари жарила кусочки хлеба, которые во время приема украдкой клала себе в карман, или размачивала их в оставшемся от приема же вине. С наслаждением молодая женщина лакомилась этим месивом, сидя на супружеской кровати красного дерева в платье из валансьенских кружев, и прикидывала, сколько она сэкономила на завтраке. Впрочем, у нее были и другие радости: Рози ловко спекулировала на разнице валют. В промежутках между махинациями она родила двойню – сына Ричарда и дочь Сильвию. Акушерка (доктора Рози не захотела принимать) была довольна здоровьем детей, но состояние матери внушало ей опасения: Розмари Финч выглядела подавленной и не проявляла материнской любви. Впрочем, такое случается с молодыми женщинами, вынужденными отказаться от развлечений в пользу материнства. Но опытная акушерка на сей раз ошиблась: Рози вовсе не переживала из-за развлечений, тем более что развлекаться не любила и не умела. Она думала о том, что дети будут стоить ей очень дорого. И вдруг счастливейшая мысль пришла в голову Рози – дети появились у нее, потому что она вышла замуж, значит, и тратиться на их содержание должен муж. С того дня молодая женщина повеселела и даже была, пожалуй, нежна к малышам – если для проявления материнских чувств не требовалось раскрывать кошелька.
