Вечернее небо было закрыто облаками, сквозь которые иногда проглядывала луна. Аллею парка освещали старомодные фонари, стоявшие через каждые пятьдесят ярдов. Они шли, прислушиваясь к скрипу гравия под их ногами и шуму ветра, который раскачивал голые ветви больших старых вязов. Других людей на аллее не было. Они проходили мимо пустых зеленых скамеек и ларьков с опущенными жалюзи. Слева начиналась еще одна дорожка, которая вела к пруду и старой лодочной станции. Деревянный рекламный щит предлагал прокат прогулочных лодок.
Оливия подняла воротник и сунула руки в карманы плаща. Видимо, она сомневалась в правильности его решения. Закинув ремень сумки на плечо, Дэвид осмотрелся по сторонам, внимательно вглядываясь в тень между деревьями. Время от времени он оборачивался, окидывая взором темную аллею за их спинами. Он уже начинал сожалеть, что не поехал в такси. Похоже, интуиция его подвела. Затем Оливия — в который уже раз — удивила его оригинальностью своих размышлений.
— Знаешь, о чем я думаю? — сказала она. — Существует мнение, что Калиостро ознакомил Наполеона с секретными мистериями розенкрейцеров. Легенда утверждает, что после смерти графа в 1795 году император приказал своим солдатам найти могилу Калиостро, выкопать его тело и привезти ему череп.
— Зачем?
— Чтобы сделать питьевую чашу.
— Такой приказ мог бы исходить от Гитлера. Но от Наполеона… вряд ли.
— Почему? — спросила она. — Все диктаторы сумасшедшие. И у них имеются общие черты. Наполеон искал древние знания — причем в любой форме и из каждого доступного источника. Он хотел использовать секреты предков для своей растущей империи.
— Вроде Розеттского камня?
— Да. Вот почему он посылал ученых и исследователей вроде Шампольона в Египет и Палестину, чтобы они расшифровали древнюю мудрость Востока.
Дэвид заметил среди деревьев какое-то движение. Но уже через секунду у него отлегло от сердца, когда он увидел серую белку, пробежавшую по толстой ветке.
— Намерения Гитлера были не столь благородны, но он делал почти то же самое. Фюрер рассылал приверженцев идеи по всему миру. Например, Дитер Майнц оказался в Париже. Он искал тайное знание, которое помогло бы возвеличить рейх.
Белка перебежала аллею, которая вела к классическому фонтану с тритоном. Слушая разъяснения Оливии, Дэвид пытался понять, в какой части парка они находились и долго ли еще идти, чтобы выбраться на другую сторону.
— Интересно, к каким выводам пришел Дитер Майнц, изучив материалы, собранные о Калиостро? Я не Шампольон, поэтому мне хотелось бы показать некоторые записи с иероглифами одному из моих старых профессоров в Болонье. У вас в «Ньюберри» работают специалисты по египетским текстам?
Он не ответил ей.
— Дэвид?
Его внимание было приковано к фигуре, скрывавшейся между деревьями. Насколько он видел, мужчина был в черной кожаной куртке.
— Там справа какой-то человек, — замедляя шаг, ответил Дэвид. — Смотри! Он за тем деревом.
Они не стали останавливаться. Им не хотелось показывать мужчине, что они заметили его. Глядя в указанном направлении, Оливия тихо прошептала:
— Может, это гей? Пришел на свидание и ждет друга.
Возможно, подумал Дэвид. Чуть дальше в тени он заметил второго мужчину с приподнятым воротником.
— Ты не хочешь повернуть назад? — спросила Оливия.
Дэвид не знал, что делать. Но затем ветер донес до него слабый запах сигарет — такой же сладкий и ароматный, какой шел из окна такси.
— Да, — остановившись, ответил он. — Хочу.
Двое мужчин начали приближаться друг к другу. Неужели действительно геи? Дэвид подхватил Оливию под руку и повел ее назад к фонтану с тритоном. Несколько секунд они не оборачивались, притворяясь любовниками, которым хотелось уединиться. Но затем Дэвид услышал поскрипывание гравия. Обернувшись, он увидел двух мужчин, которые следовали за ними. Все сомнения отпали сами собой.
— Бежим! — сказал он, выпуская руку Оливии. — Быстрее!
Они стремглав пробежали мимо фонтана, направляясь к далекому бистро. Дэвид вновь оглянулся, но на темной аллее никого не было. Однако он слышал шуршание смятой листвы и треск сухих ветвей. Их преследователи бежали через парк — не по гравию, а по твердой земле. Оливия, в своих легких кроссовках, набрала солидную скорость. Дэвид едва успевал за ней. В какой-то момент он понял, что парни, гнавшиеся за ними, теперь удалялись от них. Скрываясь за кустами и деревьями, они бежали наперерез к выходу из парка, собираясь отсечь им путь отступления.
— Куда теперь? — задыхаясь, спросила Оливия.
