Ему представился парад тевтонских рыцарей. Они скакали на лошадях по Понте Веккьо во Флоренции. Процессию возглавлял сам Гитлер. На всем пути горели факелы, и в их свирепом зареве Дэвид увидел свою сестру, стоявшую на противоположной стороне моста. Как она там оказалась? С непокрытой головой, без волос, в одном синем больничном халате она с ужасом наблюдала за рыцарями. Дэвид бросился к ней, но на его пути были кони. Он выкрикивал ее имя, однако Сара не слышала его. Всадники в шлемах теснили ее к краю моста. Она вот-вот могла упасть! Дэвид протискивался сквозь плотный строй тевтонцев. Нацистские знамена трепетали на их копьях. Несмотря на все его усилия, он не мог продвинуться дальше. Кто-то подталкивал его руку. Неужели лошадиная морда?
— Сара, — крикнул он. — Сара, я здесь!
Его рука снова сдвинулась в сторону. Он приоткрыл один глаз. Угол подушки мешал обзору, но что-то темнело над ним, словно черная лента. Длинный предмет заканчивался где-то между его телом и стеной. Он плотно закрыл глаза, стараясь вернуться на мост. Его сестра стояла уже на самом краю. Рыцари по-прежнему блокировали путь, а рядом кто-то вновь приподнимал его руку. Он еще раз открыл глаза. На стене подрагивало маленькое яркое пятно. Нечто похожее он видел в кабинете оптометриста, когда ему проверяли глаза. Тонкий луч света сдвинулся в сторону и переместился на предмет, который находился под его рукой — черный, твердый и гладкий, как кожа.
Сумка с документами!
Он открыл глаза шире, и его тело напряглось. Сумку ощупывали чьи-то толстые пальцы. Внезапно Дэвид понял, что это не сон. В тот же миг он услышал тихое дыхание грабителя. Он быстро развернулся и пнул ногой по темной фигуре. В ответ раздалась тихая брань. Дэвид попытался встать, но ударился головой о потолок. Он машинально отбросил сумку еще дальше в угол.
Сонливость как рукой сняло. В затемненном купе он разглядел лысую голову и синие глаза грабителя. Дэвид снова нанес удар ногой. На этот раз его пятка попала мужчине в подбородок. Тот с грохотом рухнул на пол. Оливия проснулась и прокричала его имя. Дэвид спрыгнул с верхней полки и набросился на противника. Мужчина толкнул Дэвида в грудь, отбросив его на постель Оливии. Из соседнего купе раздались сердитые требования прекратить беспорядок. В другом купе кто-то забарабанил в стену.
— Дэвид, берегись! — прокричала Оливия.
Он увидел в руке грабителя блестящий предмет — очевидно, нож. Бежать было некуда. Чтобы защитить себя, Дэвид схватил рюкзак и выставил его перед собой. Сильный удар вспорол ткань. Лезвие уткнулось в сменное белье. Он прижался к окну, готовясь к следующей атаке. Яркие огни железной дороги попеременно освещали темное купе. Внезапно дверь открылась, и он увидел на пороге стюарда и охранника. Они включили свет. Стюард прокричал на итальянском и французском одну и ту же фразу: «Немедленно прекратить драку!» Охранник, большой и сильный мужчина, вооруженный полицейской дубинкой, оттолкнул лысого мужчину к стене.
— Что здесь, черт возьми, происходит? — рявкнул он.
— К нам вломился грабитель! — ответила Оливия.
Лысый мужчина, несколько секунд назад показавший себя проворным и опытным бойцом, вдруг покачнулся и, изображая пьяное смущение, невнятно заворчал:
— Кто вломился? Это мое купе. Выметайтесь отсюда!
— Сейчас мы разберемся, кто из вас кто, — сказал охранник, потребовав паспорта и билеты.
— У него нож! — предупредила Оливия.
Лысый мужчина покачал головой.
— Какой нож? У меня только фонарик. Я в темноте плохо вижу.
Он показал им серебряный фонарик-авторучку, а затем, порывшись в карманах, достал билет. Дэвид, с трудом отдышавшись, почувствовал жуткую пульсацию в висках. Затылок едва не раскалывался от сокрушительной боли. Это было наихудшее похмелье, которое он когда-либо имел. Вряд ли боль объяснялась шнапсом или вином. Во рту по-прежнему ощущался привкус каких-то медикаментов.
Охранник передал билет стюарду, и тот, окинув лысого мужчину строгим взглядом, произнес:
— Ваше купе находится в следующем вагоне.
— Мое? — ответил лысый мужчина, чуть держась на ногах. — В следующем вагоне? Это кто так сказал?
Дэвид отметил, что грабитель прекрасно имитировал нахального пьяницу.
— Я так сказал, — ответил стюард.
Он схватил лысого мужчину за руку и потащил за собой. Тот, волоча ноги, позволил вывести себя в коридор.
— Эти извращенцы заняли мое купе! — прокричал он на весь вагон.
— Говорите тише, — прошипел ему стюард. — Люди же спят.
Охранник отдал Дэвиду паспорта и билеты.
— Он не влез бы к вам, если бы вы заперли дверь.
Дэвид хотел возразить, что он закрывал дверь на замок, но у него не было полной уверенности в этом. Охранник еще раз взглянул на них, очевидно удивляясь тому, что они спали в одежде и на разных полках. Затем, покачав головой, он пожелал им доброй ночи и закрыл за собой дверь. Через стеклянную панель он жестом попросил Дэвида повернуть защелку замка и опустить штору. Дэвид так и сделал. Когда он повернулся к Оливии, та перемахнула через кровать и уселась на краю постели.
Откинув волосы с лица, она хрипло прошептала:
