— Не думала, что эта ночь окажется такой.
Осмотрев свою одежду, она вопросительно взглянула на него.
— Я тоже надеялся на что-то другое, — ответил Дэвид. Шум поезда внезапно изменился. Они помчались через тоннель, который вел на территорию Франции.
— Что ты скажешь об этом происшествии? — спросила Оливия. — Он просто вор-неудачник?
— Возможно.
Несмотря на головную боль, Дэвид размышлял над тем же вопросом. Судя по взгляду Оливии, они оба пришли к схожему выводу. Закрыв замок на два оборота ключа, он решил не спать до самого Парижа.
Зимой 1785 года снег покрыл долину Луары, словно белая простыня. Холодный ветер гудел в яблоневых садах, на пустых полях кружили вихри, а почтовая дорога больше походила на изогнутую ледяную ленту. Как кучер ни старался доставить пассажиров в замок Пердю до темноты, он почти ничего не мог сделать. Начни он подгонять лошадей, они поскользнутся и сломают ноги. Или одно из колес, сойдя с колеи, соскочит с оси. Это уже раз случилось, и только с помощью двух гвардейцев, сопровождавших карету, ему удалось произвести ремонт и продолжить нелегкий путь.
Чарльз Август Бомер, официальный ювелир при дворе Людовика XVI и Марии Антуанетты, уже сожалел, что затеял это путешествие. Возможно, он и его партнер, Поль Бассанж, сидевший сейчас на противоположном сиденье, могли бы убедить королеву пригласить маркиза в Версаль. Так было бы гораздо проще и, судя по всем неприятностям, которые они претерпели, намного безопаснее. Но он знал, что маркиз ди Сант-Анджело всегда поступал по-своему, и поездка в Версаль в такую погоду ему бы не понравилась. Кроме того, Бомер догадывался, что маркиз не появлялся при дворе из-за присутствовавшего там графа Калиостро — известного мага и гипнотизера. Сам Бомер не имел от графа никакой выгоды, но, пока тот развлекал королеву и свиту, ювелир, естественно, оставался желанным гостем.
На перекрестке дорог карета сбавила ход и остановилась. Бомер, обвязав шарф вокруг шеи, высунул голову в окно. Посреди дороги лежал иссохший труп коровы. Трое облаченных в лохмотья крестьян кромсали его ножами и небольшими топорами. Они поглядывали на экипаж и верховую охрану с почти неприкрытой враждебностью. Вся сельская местность голодала. Зима выдалась лютой. Бомер знал, что ярость народа, уже годами кипевшая во Франции, в любой день могла перерасти в революцию. Он изумлялся, что король и королева относились к этому с такой беспечностью.
— Простите, мсье, — обратился Бомер к одному из мужчин в красной вязаной шапке, который теперь недвусмысленно помахивал топором. — Не могли бы вы подсказать нам, какая из дорог ведет в замок Пердю?
Мужчина молча зашагал к нему. Лед звонко захрустел под его тяжелыми деревянными башмаками. Он осмотрел блестевшую от лака карету и пару ухоженных черных коней, тянувших экипаж. Дыхание животных оставляло в холодном воздухе белое облако пара. Лошади нервозно били копытами по обледеневшей дороге. Бомер, словно черепаха, инстинктивно всунул голову обратно в карету. Один из гвардейцев направил коня поближе к экипажу.
— У вас дела к маркизу? — дерзко спросил мужчина.
В былые годы он не посмел бы говорить подобным тоном.
— Мы едем к нему по поручению королевского двора, — ответил Бомер, надеясь, что их охранник предпримет какие-то меры.
Мужчина встал на цыпочки и заглянул в карету. Бомер нервно поправил кашемировую шаль, лежавшую на коленях. Бассанж бесстрастно продолжал набивать табаком турецкую трубку. Крестьянин кивнул, словно их вид объяснил ему присутствие вооруженных гвардейцев.
— И вы говорите, что маркиз ожидает вашего приезда? — спросил он.
— Извините, но я не понимаю, как это может вас касаться, — ответил Бомер, стараясь придать голосу твердость, которой так не хватало сейчас его духу.
— Маркиз поручил мне присматривать за дорогой. Ему не нравятся случайные гости, и я помогаю ему хранить уединение.
Бассанж, быстро поняв намек крестьянина, положил трубку на сиденье и вытащил из кармана несколько франков. Он склонился к окну и вручил их мужчине с топором.
— Гражданин, мы надеемся на вашу помощь.
Крестьянин принял монеты, сжал их в кулаке и, смягчившись, сказал:
— Поворачивайте налево. Вам осталось около трех километров. Там вы увидите сторожку у ворот.
Взглянув на небо, он добавил:
— На вашем месте я бы поспешил.
Бомер почувствовал в его словах какую-то смутную угрозу. Ему захотелось уехать отсюда. Как можно быстрее!
— Мы были бы вам очень благодарны, если бы вы с вашими друзьями освободили дорогу.
— Насколько благодарны? — спросил мужчина.
Бассанж покачал головой, не одобряя медлительность Бомера. Он протянул крестьянину еще несколько франков. Когда труп коровы стащили с дороги и карета снова тронулась в путь, Бассанж рассмеялся и мрачным замогильным голосом прокомментировал ситуацию:
— Можно подумать, что вы еще не научились давать взятки.
— О чем вы говорите?
— О деньгах, дорогой коллега. Деньги — это универсальная смазка, которая смягчает любые трения.
