Бомер знал, что его компаньон был прав. Он всю жизнь старался быть честным, дружелюбным и вежливым с каждым встречным и с теми, с кем вел дела. И теперь, перебравшись во Францию, он все еще не мог привыкнуть к стране, где в отношениях доминировали враждебность и подозрительность. Будучи швейцарскими евреями, с детства жившими среди христианской общины, они с Бассанжем чувствовали себя здесь чужаками. Тем не менее благодаря своим талантам и умелой дипломатии они добились звания королевских ювелиров и получили значительные привилегии при дворе. А где еще можно было достичь таких высот, учитывая их происхождение?
Тем временем карета проехала через небольшой городок — унылые дома, харчевня, брошенная кузница и лесопилка. Они промчались мимо мельницы, ее водяное колесо застыло в замерзшем ручье, а затем начался лес, густой, молчаливый и мрачный. Он теснил дорогу, надвигаясь с обеих сторон. Изогнутые ветви, будто костлявые пальцы, царапали бока кареты. Колеса скрипели, проламывая лед в неровной колее. Замок Пердю, подумал Бомер. Потерянный замок. Подходящее название. Хотя он никогда не приезжал сюда прежде и не знал никого, кто посещал бы это место, ему однажды рассказали, что триста лет назад один нормандский рыцарь, вернувшись из крестового похода на Святую землю, построил неприступный замок. Скрытый в дальнем углу огромного земельного надела, он располагался на вершине скалы с чудесным видом на Луару и ее долину. По прошествии лет эта изолированная крепость приобрела дурную репутацию. Ходили слухи, что в ее стенах совершались ужасные и кощунственные преступления. Затем замок опустел и начал превращаться в руины. И тогда его выкупил таинственный итальянец маркиз Сант-Анджело.
Карета замедлила ход. Вновь выглянув из окна, Бомер увидел каменную сторожку с горевшим внутри фонарем. Вышедший на крыльцо хромой старик переговорил с одним из гвардейцев, затем открыл замок на воротах, и экипаж помчался дальше. Вокруг по-прежнему простирался густой лес. Никаких признаков замка. Деревья стояли так близко друг к другу, что их корни, не находя себе места под землей, создавали феерические сплетения между мощными стволами. В сумеречном небе летали сотни ворон — каркавших недобрых вестниц. В ложбинах слой снега был такой глубокий, что карета еле ползла. Колеса то и дело попадали в невидимые ямы, а в чаще Бомер несколько раз замечал движущиеся тени с мерцающими желтыми глазами. Как волки находили себе пропитание в этой необитаемой местности?
Дорога начала медленно подниматься вверх, и деревья отступили. Там, где ветер сдул снег, колеса громыхали на неровной твердой земле. Бомер еще раз выглянул в окно.
— Что-нибудь видно? — спросил пыхтевший трубкой Бассанж.
— Да. Кажется, впереди какой-то свет.
Сначала он видел только крохотный огонек, мерцавший над утесом. Но затем, когда карета подъехала ближе, яркая точка обрела форму факела, горевшего на верхней площадке черной конической башни. Постепенно из сумрака выступили контуры замка. Каменные стены с амбразурами и пять башен поднимались высоко над грядой утеса, так что любой приближавшийся человек был виден за километр. Бомер чувствовал, что за ними тоже наблюдали.
Обледеневшая грунтовая дорога сменилась ровной аллеей, усыпанной гравием. Карета проехала по подъемному мосту, опущенному над широким рвом с замерзшей водой. За массивными воротами виднелась поднятая решетка. Ее заостренные концы целились вниз, как длинные кинжалы. Чуть позже она, грохоча цепями, опустилась, пропустив их. Экипаж и верховые гвардейцы выехали на мощеный двор, окруженный со всех сторон серыми стенами и освещенными окнами замка. Бомер пригладил одежду. Поездка оказалась долгой и опасной.
— Достаньте наш багаж, — сказал он Бассанжу.
Его компаньон выбил золу из трубки и, пригнувшись к тайнику под сиденьем, вытащил ореховую шкатулку, в которой хранился бесценный груз.
Лакей из замка открыл дверь кареты, опустил лесенку и помог Бомеру сойти вниз по шатким ступеням. Ночная мгла опустилась на мир с такой же быстротой, как занавес на сцене во французской опере. Во дворе завывал холодный ветер. На верхней площадке широкого крыльца виднелись раскрытые створки массивных дверей, обитых железными кольцами. За ними начинался холл с манящим камином. Все кости и суставы Бомера болели после длительной поездки. Сейчас ему хотелось встать перед огнем и немного согреться.
