Но дорога шла не прямо. Попадались деревья такой толщины, и с такими кронами, что дорога обходила их, убегала от них то на восток, то на запад. Если оглянуться назад, то она как бы исчезала с каждым поворотом.
Пот катился по лицу Элоссы. Жар проникал сквозь ее толстую одежду, и грубая ткань натирала и царапала кожу. Юрты не останавливались и не сбавляли шаг.
Но все дороги когда-нибудь кончаются, кончилась и эта, когда они обогнули три гигантских дерева, так густо обросшие лианами и папоротником, что казались крепкой, как камень, стеной.
Перед ними была площадка, вымощенная каменными плитами. В ее центре Элосса увидела квадратное отверстие. Теперь они снова стали спускаться по лестнице, на этот раз под землю. Лестница шла по спирали вокруг колодца. Чем ниже они спускались, тем слабее становился приторный запах леса, и откуда-то шел поток свежего воздуха.
Элосса Пыталась считать ступени, чтобы иметь представление, на какую глубину они спускаются, но сбилась со счета. Ей все больше и больше не нравилось это место. Юрты всегда жили под открытым небом, дышали свежим ветром. Подножие лестницы упиралось в проход. Вдоль него были расставлены в стенных кольцах факелы, пахло дымом и копотью.
Проход закончился аркой, и Элосса чуть не упала: они опять оказались перед каменным лицом Атторна. Его широко раскрытый рот ждал их.
Двое Юртов опустились на колени и проползли через него. Нажим на плечи заставил Элоссу принять такую же унизительную позу и последовать за ними. Она со злостью повиновалась, вздрагивая всякий раз, когда касалась стенок этого рта.
За ним была большая комната с каменными стенами и полом. В дальнем его конце на возвышении стояло огромное кресло с высокой спинкой и широкими подлокотниками. Но как ни велик был этот трон, сидевший на нем человек не казался маленьким.
В черном и красном, с высоко зачесанным гребнем волос… Это был тот, кого они видели перед нападением уродов. Он улыбнулся, когда стражи вытащили Элоссу вперед, и следил за ней, как следил бы саргон, имей он чуть больше разума, за своей беспомощной добычей.
Девушка высоко подняла голову. Что-то в ней тут же бросило вызов этой высокомерной улыбке, хотя Элосса ничего не могла сделать, разве что помериться взглядом с хозяином этих мест.
У Юрта, тащившего ее, было такое же пустое лицо, как и у остальных. Видимо, они полностью находились во власти Керна, были его вещами, поистине проглоченными Атторном.
— Лорд… — прервал молчание Стэнс. Он прошел мимо Элоссы, как бы не видя ее., и встал на нижнюю ступеньку помоста. — Великий Король…
Темные глаза Керна повернулись от Элоссы к Раски, так похожему на него телом. Улыбка его погасла.
— Ты был вместе с Юртом… — последовало оскорбительно-унизительное слово.
— Я — Стэнс из Дома Филбура, — он не встал на колени и говорил, как с равным, — из Дома Филбура, — повторил он эти три слова, как талисман, в какой-то мере равняющий его с Керном. — Так ли правитель Кал-Хан-Тана встречает своего родственника? — он дернул плечами, как бы указывая, что пришел связанным.
— Ты запятнал себя общением с Юртом.
— Я привел тебе Юрта, делай с ним, что хочешь. Твои слуги не потрудились спросить.
Значит, вот как! Смутное недоверие Элоссы к Раски оказалось правильным! Ложь шла за ним с той минуты на борту корабля, когда Стэнс внешне признал, что у них общее дело.
Керн взглянул резко, испытующе. Элосса почувствовала зонд — не чистый и ясный контакт Юрта — совсем другой. Это было беглое пощипывание внешней защиты ее мозга, оно желало проникнуть внутрь, но сила его для этого была слишком мала.
— Интересно, — заметил Керн. — А как ты узнал о Кал-Хат-Тане, Раски?
— Это… это было возложено на Дом Филбура. Мы брали цену крови за Кал-Хат-Тан. Мы брали ее с каждого поколения.
— Цена крови за Кал-Хат-Тан может быть и другого сорта, Раски. — Керн слегка махнул в сторону стоявшего рядом пустоглазого Юрта. — Грязный Юрт здесь раб. Это хуже смерти, не так ли, Юрт? — обратился он к Элоссе.
Она не ответила. Керн, или какая-то чуждая сила в этом месте все еще искала путь через ее мозговой щит. Попытки были очень слабыми, но это вовсе не значило, что они не могут усилиться, и, возможно, без предупреждения.
Губы Керна, так похожие на рот Атторна, двинулись в легкой усмешке. Его взгляд, устремленный на нее, был хуже любого бича.
— Юрт сломлен, да, сломлен, и очень хорошо, родственник, что ты привел мне в дар самку. Наши рабы плохо множатся. У нас большой недостаток в самках. Да, твой дар хорош. — Он поднял руку, и Юрт, стоявший рядом со Стэнсом, быстро шагнул назад и освободил руки Стэнса. — Ты уверяешь, что ты от крови Филбура, родич. Это мне тоже интересно. Я думал, наша кровь исчезла. А что касается Юрта — увести в загон!
Элоссу не надо было дергать за веревку, чтобы увести ее отсюда. Скрытое зло этого места поднималось вокруг ее ног, как зловонная грязь, и старалось затянуть ее. И к тому же она была сыта лицемерием Керна и его «родственника».
