Было уже поздно, когда Талахасси, наконец, добралась до постели. Перед этим она еще раз поговорила с Джейтой и Хериором, который отправил своего офицера. И было доложено, что Айдис и ее свита сидят в своих комнатах и стража следит за ними.
Когда она вытянулась на кровати, рядом послышалось тихое мурлыканье. Она так устала, что, казалось, не способна была что-то чувствовать. Айдис надеялась, что сплетни насчет варварской женщины Хериора произведут разрушение, но она не знала, что Хериор похож на… Джессона… на товарища и брата… на…
В этой мысли было что-то тревожное, но Талахасси слишком устала, чтобы добираться до источника своих беспокойств…
Она проснулась от того, что котята недовольно мяукали. В комнате было темно. Только край дверного занавеса слабо светился. И… здесь был снова чужой. Талахасси и без кошачьего мяуканья знала, что возле ее кровати кто-то стоит.
Талахасси открыла рот, чтобы позвать стражу, но струя ударила по ее лицу, обожгла рот, губы, глаза. Она откинулась назад. Тошнота, головокружение… и мрак небытия.
Талахасси тонула. Вокруг была вода, и не за что было ухватиться. Волны перекатывались через ее голову, и она боролась с ними, чтобы вдохнуть воздух. Она тонула! Шторм успокаивался, хотя она все еще ощущала, как подхватывает ее тело разбушевавшаяся стихия. Но уже не море, не вода были вокруг, теперь она чувствовала движение воздуха и слышала гул машины!
Мозг ее работал лениво, но искра осторожности проснулась. Она постаралась вспомнить, что же произошло. Это началось в спальне. Она лежала. Потом ее ударила по лицу струя воды.
Конечно, сейчас она не в постели и не на вилле. Но где же?
Она давно уже находилась вне времени и подумала, что пора привыкнуть к невероятным сменам мест.
Не открывая глаз (пусть тот, кто поблизости, считает, что она все еще без сознания), Талахасси пошевелила рукой и поняла, что они связаны. Ноги, почувствовала она, тоже несвободны. Не то, чтобы ее связали, ее, скорее, запеленали, как Джон, только голова осталась на свободе.
Итак, она пленница на флайере. Каким образом ее унесли из хорошо охраняемой виллы, это вопрос. Разве что они — кто бы это ни был — усыпили всех, включая и стражу, той же жидкостью, которой брызнули ей в лицо. Айдис, бесспорно. Это ее рук дело. Какую же глупость они сделали, оставив ее ночевать на вилле.
Когда мысли Талахасси коснулись памяти Ашок, девушка не смогла найти даже намека на то, что подобное нападение когда-нибудь совершалось. Айдис сидела перед ними и нагло предупреждала… Талахасси не на шутку рассердилась: да как она посмела? Память Ашок обжигала мыслью, что Айдис подняла руку на члена Рода! Они должны знать, что за такое оскорбление придется расплачиваться!
Но кто «они», кроме Айдис, разумеется, и ее слуг? Наверное, Узеркоф, за которым стоит этот таинственный Касти. Подумав о Касти, Талахасси поняла, что осмотрительность приглушила, но не погасила гнева. Она должна узнать все, что можно.
Сначала она прислушалась. Гудели моторы. Она, видимо, лежала на полу кабины, потому что пол был очень жестким. Там, конечно, был пилот… Она попыталась вспомнить, сколько человек сопровождало Айдис. Кажется, две девушки и ведьма-нянька. Но жена Узеркофа никогда не выезжала без отряда личной стражи.
Никто из ее охраны не показывался на вилле. Естественно, амазонки не допустили бы этого. Даже людям Хериора отводились бараки за пределами виллы. С ним мог войти только один воин из личной охраны.
Вилла была домом женщин, жильем незамужней дочери Великого Солнца.
Здесь, возле Талахасси, надо полагать, было человек шесть врагов. Чем дольше они будут считать, что она без сознания, тем лучше. Кроме звука мотора, она слышала и голоса людей, но не могла полностью разобрать слова. На помощь пришло обоняние: она уловила слева от себя запах духов, конечно, Айдис. И… да, этот тошнотворно-сладкий дым палочки, которую принцесса закурила на вилле.
Откуда-то издалека доносился другой запах, тоже неприятный. Она была поймана, как мышь в мышеловку, а в углу сидел на страже ленивый кот.
Сила гула изменилась. Талахасси показалось, что скорость полета уменьшилась. Затем началась посадка со страшным скрежетом. Моторы смолкли. В лицо ей пахнуло воздухом. Но не свежим ветерком виллы, а сложной смесью запахов, которые пробудили в Талахасси воспоминания о доме. Запахи города.
Кто-то прошел, слегка отодвинув ее в сторону. О ней словно забыли. Она чуть-чуть приоткрыла глаза. Поле зрения было очень ограничено, но тем не менее она увидела солдата в тускло-зеленой форме. И в его руках был ларец с жезлом!
Она чуть не выдала себя. Как же им удалось снова завладеть им? Может, они убили всех обитателей виллы? Ей стало страшно от такой мысли. Если они привели других в такое же беспомощное состояние и так же легко, как ее, то могли убить всех, и только она одна попала в руки тех, кому мало пользы от ее смерти.
