Собственно в том, что ей сохранили жизнь, только одно могло иметь значение: никто, кроме нее, не мог дотронуться до жезла в отсутствие Императрицы. Интересно, взяли ли они также и ключ? Она содрогнулась, когда, сложив все предположения, пришла к окончательному выводу — случилось непоправимое. Какое оружие есть у нее? Неполная память умершей девушки, память, но не сила, какой управляла эта девушка, храбрость и решительность, что были у Талахасси врожденными. Жезл… Она могла держать его и уже воспользовалась этим однажды. Но могла ли она управлять силами, которые он символизировал? Талахасси не знала, проверялась ли запись памяти Ашок, прежде чем была передана ей. Девушке казалось, что над памятью хорошо поработали. И, естественно, они должны были это сделать для собственной защиты. Что знала Джейта о Талахасси Митфорд, чтобы вложить в нее полную память ее предшественницы? Таким образом, Талахасси не могла сражаться так, как это смогла бы делать Ашок, она могла только блефовать. А всякий блеф легко обнаруживается.
Снова послышались тяжелые шаги. Талахасси закрыла глаза. Ее подняли в том же положении, как она лежала. Как видно, она лежала на носилках, потому что к ней не прикоснулись. Затем носилки наклонили так, что она могла бы соскользнуть с них, не будь она привязана.
Она чуть-чуть приоткрыла веки и увидела свет, а за ним кусочек ночного неба и опять широкие спины людей в зеленой форме, которые исчезли, как только носилки втолкнули в темное тесное помещение. Она услышала шум закрывающейся двери.
Заработал мотор, и она снова поехала. Но здесь не было никаких отверстий, чтобы увидеть, куда ее везут. Странно, но эту часть путешествия она проделала одна. Затем что-то скользнуло по полу, на котором стояли носилки, и ударилось об стену. Может быть, это ларец с жезлом! Талахасси подумала, что из-за рожденного страха, с которым большинство жителей Империи смотрят на этот предмет, вряд ли они хотят видеть его около себя.
Она попыталась собрать воедино все факты. Не было сомнений, что ее похитили, бесстыдно унесли из ее собственного дома. Никто не решился бы исполнить приказ, если бы тот, кто отдал его, не был уверен, что избежит возмездия. Особа Наследницы священна. Этот закон нерушим и сейчас, несмотря на то, что в последние годы большинство древних верований ослабло.
Надежды на помощь Джейты или Хериора не было. Трудно поверить, что те, кто увез ее, оставили в живых таких сильных противников. Значит, она теперь одна и поддержку может черпать только в урезанной памяти Ашок.
Однако, страха она не чувствовала. Стал проявляться собственный характер Талахасси. Когда-то она училась самоконтролю. Никогда в ее жизни не было ситуации более подходящей для того, чтобы проверить, чему она научилась. Теперь надо было заставить гнев работать для своей же пользы. Она несколько раз уже делала это в прошлом. Поддерживала с его помощью свои мужество и решимость.
Айдис, Узеркоф, Касти… Она методично собирала все, что было в памяти Ашок, касающееся этих людей. Узеркоф был, вероятно, слабым звеном. В монархии, твердо обоснованной на матриархальном наследии, у сына короля было, видимо, очень мало власти. Если бы он женился на Ашок, он мог бы надеяться на корону, но в этом ему не повезло.
Члены Рода женились по обязанности, а не по своему выбору, по крайней мере, таким бывал их первый и официальный брак. Зачастую у королей были наложницы, а у королев фавориты. В этом поколении все было направлено на то, чтобы обновить кровь, создать нового человека, который, возможно, будет наделен Талантом.
Императрица Налдамак была выдана в ранней юности за очень дальнего родственника, который через два года погиб при крушении флайера. Толку из этого брака не вышло, не было бы его и от любого другого, поскольку императрица оказалась бесплодной. Если бы Ашок была жива, то надежды на продолжение рода связывались бы с ней.
А поскольку она умерла? Может быть, Узеркоф?
Айдис была всего лишь дочерью провинциального правителя, и вдобавок кровь ее предков смешалась с кровью заморских варваров. Этому способствовало то, что провинция находилась на берегу моря, где шла бойкая торговля с иноземцами. Будь Узеркоф на троне, она была бы просто женой короля, а не настоящей императрицей.
Талахасси стала неохотно вспоминать о Касти. Было управление, и была Власть, и иногда одно не было частью другого. Кто-то может стоять за спиной Императора и через него вершить свою власть. Как раз в этом подозревали Касти, и, похоже, не напрасно.
Если Налдамак вернется к Полугодовому празднику и взойдет на трон в ритуальной церемонии без жезла в руках… Именно этого они первым делом и добивались. Теперь у них и жезл, и Ашок… или ее подобие.
Из полученной памяти Талахасси выяснила, что о Касти почти ничего не известно, и это было самым подозрительным. Зачем понадобилось вычеркивать его?
