— Иди ко мне! — приказала она со всей силой, какая у нее осталась. — Иди ко мне!
Жезл медленно поднялся с поверхности, на которой лежал, своим более легким концом. Его тяжелая, украшенная драгоценным камнем верхушка стремилась к проволочной сетке клетки.
— Иди ко мне!
Верхушка жезла все сильнее давила на стенку клетки. Талахасси собрала всю силу, что была в ней. Клетка покачнулась и упала набок. Она была без дна и жезл оказался на свободе. Он взвился в воздух, понесся к Талахасси, которая звала его, и, как копье, ударился в клетку. Брызнуло ослепительное пламя, заставившее Талахасси вскрикнуть, но она успела защитить глаза. Когда же девушка рискнула снова взглянуть, то увидела, что жезл лежит на полу. Там, где он пробился через сетку, чернело пятно, быстро расползавшееся дырами. Металл гнил на глазах, как испорченный гриб.
За увеличивающимся отверстием она увидела ключ и слабо подняла руку.
— Иди! — еще раз приказала она.
Ключ поднялся медленно, лениво, потому что она звала его из последних сил. Но он повиновался ей, двигаясь по воздуху толчками, и, наконец, опустился на ее дрожащую ладонь.
Дыра в сетке была уже достаточно большой, чтобы выйти через нее из клетки. Прикосновение ключа влило в Талахасси новые силы. Она вышла на волю, подняла жезл и встала в полной своей силе со своим оружием в руках.
Такое использование власти произвело возмущение во всей атмосфере.
Если в этом здании был кто-нибудь, обладающий хоть крохой Таланта, он предупрежден. Она ждала и прислушивалась, включив для этого не слух, а мозг. Талахасси пользовалась для этого новой силой, пришедшей к ней из талисмана ее, Ашок, народа.
Она не могла сразу уловить ответ по волнам энергии, которые послала. Но у нее был долг по отношению к тому, кто хотел спасти ее или хотя бы помог освободить жезл. А долги тяжело ложились на идущего по Высшему Пути.
— Акини! — крикнула она мысленно тому, кто пришел ей на помощь. Она не знала, чего он хотел от жезла или ключа. Но было совершенно очевидно, что он не собирался отдавать их в руки Касти, поскольку он сделал все возможное, чтобы освободить их.
Но здесь была мысленная тишина. Не сгорел ли Акини, когда хотел коснуться жезла? Почему-то Талахасси в это не верила.
Она шагнула к раковине, где капала из трубки вода. Взяв жезл и ключ в одну руку, она подставила вторую под тонкую струйку, набрала в ладонь воды, поднесла ее к губам и осторожно выпила. Она повторяла это до тех пор, пока не напилась досыта.
Голод, конечно, тоже донимал ее, но с этим, по крайней мере, можно подождать. И Талахасси пошла к двери. Сначала она покачивалась от слабости, но с каждой минутой слабость уменьшалась, поскольку ей помогали талисманы, и, наконец, она пошла совсем уверенно.
На двери не было ни ручки, ни кнопки. Конечно, можно было бы воспользоваться зарядом жезла и прожечь себе путь, но ей не хотелось зря тратить энергию. Девушка нажала на дверь ладонью, и та поддалась. Талахасси осторожно приоткрыла ее и прислушалась, затаив дыхание. За дверью было темно. Она подождала, убедилась, что ничего не слышно, и выскользнула из комнаты.
Жезл и ключ давали достаточно света. Талахасси увидела, что стоит в узком коридоре, разделяющемся на два рукава. Неизвестно, куда они вели, но надо было выбрать направление. Она почувствовала странную пустоту, словно вход здесь был закрыт для всего живого.
Налево? Направо? Она поворачивала голову, как бы спрашивая, какой путь приведет ее в знакомый мир. И в конце концов пошла направо, держа ключ и жезл прямо перед собой, чтобы как можно лучше освещать путь.
Кроме двери в лабораторию, других дверей здесь больше не было. Коридор сужался. Было очень темно и в воздухе чувствовалась непонятная тяжесть. Может быть, она приближалась к какой-нибудь древней гробнице, которую не тревожили очень долго?
Затем коридор неожиданно закончился лестницей вниз в такой густой мрак, что свет жезла и ключа туда не доходил.
Видимо, Талахасси ошиблась и надо было идти налево. Конечно, можно вернуться, но вдруг ее бегство уже обнаружили?
Несмотря на то, что Талахасси черпала энергию из талисманов, она страшно устала. К усталости добавился голод. Идти вниз, в эту темноту — безумие. Вернуться?
Она почему-то насторожилась и оглянулась. Вскоре до нее донеслось эхо чьих-то шагов. Кто-то шел в сандалиях, ее же босые ноги переступали бесшумно. Потом мелькнул свет, но очень слабый и далеко позади. Слышно было, как распахнулась настежь дверь лаборатории. Касти! Ей ничего не оставалось, как спускаться в темноту, поскольку путь налево был отрезан.
Сердце Талахасси сильно колотилось. Да, у нее в руках было это странное оружие, но она не имела представления, как им управлять. Она не сомневалась, что Касти пустится за ней в погоню. Но кое-что можно сделать…
