Если бы здесь были вооружены только копьями, с которыми Блейк уже имел дело, им с Мэрфи нечего было бы бояться. Но быть отвезенным далеко от точки входа челнока на этот уровень — потенциально опасно. Блейк подобрался к носу ползущего челнока, надеясь рассмотреть, что же движет машину. И увидел… черепах или черепахоподобных. Они ползли решительно и сосредоточенно, ломая и расплющивая своим весом кусты. Их было не меньше шести — массивные панцирные создания, чуть меньше той, которую Блейк видел у реки. Они немного отличались от нее. Их панцири не были такими рифлеными, а лапы и голова были желтовато-коричневыми без ярких полос.
Когда челнок подпрыгнул еще на фут вперед, Блейк заметил высунувшуюся из-под низа голову. Он понял, что машина стоит на спинах черепах, которые везут ее на себе.
Таким групповым усилием могло быть только два объяснения: отличная дрессировка или разумные команды. Образование подготовило Блейка к свободному восприятию самых необычных зрелищ и действий в любых параллельных мирах. В тысячах чередующихся времен человек имел слуг, орудия и друзей самых различных видов. Трудно ли смириться с тем, что здесь таким образом использовались черепахи и ящерицы? Однако…
Ящерицы были вооружены, а Мэрфи обнаружила чуждый телепатический строй. Любой человеческий мозг был или мог быть открытым для нее. Здесь тоже не было барьера, закрывающего общение. Просто слишком большое различие мысле-ряда.
Когда челнок выполз в относительно открытое пространство, Блейк присел на корточки. Да, совершенно правильно: машина держалась на спинах множества черепахоподобных. Время от времени одно животное выползало. Тогда другое, расчищавшее дорогу, становилось на его место. Эти действия были явно целенаправленными.
Копье ударилось в плечо Блейка и отскочило на землю. Его эскорт все еще не прекращал военных действий, но оказался теперь на открытом месте. Блейк выстрелил в алую фигурку, выскочившую прямо перед, его оружием. Ему повезло, потому что игла попала в поднятую лапу рептилии. Ящерица конвульсивно подпрыгнула, запищала и упала. Блейк поднял ее, и на него тотчас же обрушился град копий. Не обращая внимания, он прицелился в медленно двигающиеся черепашьи ноги. Челнок затрясся, лапы спрятались под панцирь. Эти ползуны так же, как и речная черепаха, не прятали свои широкие головы, поэтому Блейк стал целиться им в шеи. Он не знал, много ли черепах участвует в этой перевозке, но продолжал стрелять, пока все не затихло. Взяв одну из пораженных ящериц, — он мог бы прихватить и черепаху, но у него не было ни сил, ни снаряжения, чтобы тащить ее, — Блейк вошел в кабину.
Он и Мэрфи осмотрели изящное создание. Поставленное на задние лапы, — а ящерицы, по-видимому, предпочитали именно такой способ передвижения — оно было высотой около четырех футов. Чешуи на теле не было. Его покрывала мягкая красная узорчатая кожа. Шиповые наросты были твердыми на ощупь, будто костяные, вместо зубов виднелись только твердые пластины, так что ящерица явно не была плотоядной.
— Смотрите! — Мэрфи коснулась того, что висело на шее ящерицы. Плетенный то ли из травы, то ли из полосок кожи шнурок, а на нем маленький костяной овал с двумя глубоко вырезанными линиями вроде тех, что Блейк видел на поставленном у реки камне.
— Черепахи! — повторила Мэрфи, когда Блейк рассказал ей о том, что двигало челнок.
— Черепахи и вооруженные ящерицы. А кто или что стоит за ними — неизвестно, — продолжал Блейк. — А как с сигналами бедствия?.
— На самой широкой амплитуде. Но, Блейк, вы отдаете себе отчет в том, что мы нарушили Первый Закон?
Первый Закон перекрестного времени — не выдавать своего присутствия жителям любого временного уровня или, в крайнем случае, дать этим жителям фальшивую память.
— У нас не было выбора, — ответил Блейк. — Вы совсем не можете контактировать с ними? Попробуйте.
Мэрфи закрыла глаза и сосредоточилась. Если бы удалось установить телепатический контакт с высшим разумом, это было бы удачей. Они могли бы найти помощь или, по крайней мере, приобрели бы уверенность, что на них не станут больше нападать и куда-то тащить.
Блейк следил за девушкой. Хотя лицо ее ничего не выражало, он чувствовал ее напряжение. Затем она открыла глаза.
— Ничего, ну, просто совершенно ничего!
— Вы хотите сказать, что они за пределами вашей чувствительности?
— Нет! Я уловила бы их волну и вне моей частоты, самой низкой, хотя не смогла бы ничего понять или разобрать. Но сейчас там полное молчание. Они вообще ничего не передают!
Блейк повернулся к иллюминатору. На холме собрались ящерицы и метали в челнок копья. Но машина была неподвижна. Черепахи лежали в наркотическом сне и пролежат так еще несколько часов. Может, они как раз и обладали разумом, волны которого раньше уловила Мэрфи?
— Разумные черепахи? — усомнился он вслух.
Однако Мэрфи ничему не удивлялась.
