— Но ведь это было шестьсот лет назад, — сказал Блейк. — Не могут же допускать это варварство сегодня!
— Старые верования умирают трудно и могут снова возродиться для отчаявшихся. Людьми, объединенными общей виной, легче руководить. А в Империи всегда тлели угли древней религии. Люди были вынуждены идти другими путями, но кое-где власть жрецов все еще держалась. Величайший из прежних вождей Куатцелкоатль был изгнан за то, что хотел отменить кровавые жертвоприношения. Когда в 1624 году хаос гражданской войны привел к власти Кукулкана II, жрецы потеряли свое влияние, но старые боги никогда не были низвергнуты окончательно. О, я знаю, что сами вожди не верили в Хитцилопотли, в Ксипа и других, но кровавые церемонии еще устраивались и возбуждали тех, кем они правили. Церемонию можно почти открыто провести по всей Империи. Это способно вызвать волнения, в бурных волнах которых не прочь обрести власть честолюбцы.
— Вы правы… — со вздохом произнес Эршельм. — Да еще дата…
— Пятидесятидвухгодичный цикл разжигания нового огня, — уточнил Ло Сайди.
Валт взглянул на него, потом на Блейка. Блейк вздрогнул от его холодного взгляда, но только кивнул начальнику, как бы подтверждая получение молчаливого приказа.
Обучение Блейка позволило ему понять замечание Ло Сайди. Древние южные королевства твердо следовали астрономии. Их счетная система основывалась на пятидесятидвухгодичном цикле. В конце этого витка лет был колоссальный «новогодний» период. Аннулировались все долги, прекращалась вражда, заканчивались соглашения и контракты. Хозяйки выбрасывали свои горшки и кастрюли, мебель, готовясь заменить новыми. Огонь, отмечавший начало эры, разжигался на груди приносимого в жертву человека…
— Конец и начало, — сказала Мэрфи. — У нас так мало времени… Ох, Кам!
Мастер патрульных не протянул ей через стол руки и не кивнул, но от него к девушке, видимо, прошла успокаивающая волна, потому что Мэрфи заметно расслабилась.
— Вы можете собрать всех членов каравана? — спросил он Эршельма.
— Да. Я могу пригласить их сюда на банкет. Принято приглашать коллег перед торговой поездкой. И постараюсь их убедить взять с собой дорожные документы. Поскольку я англичанин, они поверят в такой жест с моей стороны. Но… у нас только два дня…
— Мы очень благодарны вам, — сказал Валт.
Вечер, ночь, восход солнца, первый час нового дня. Блейк смотрелся в зеркало. Он больше не был ни Блейком Валкером, ни Вильямом Кэмпденом: он стал Руфусом Трелейлом. Его купеческая куртка и другие знаки младшего по рангу исчезли. Только на поясе осталась геральдическая пряжка. Теперь на нем были грубые темные брюки, поверх надета тускло-зеленая рубашка. Такой костюм давал больше свободы рукам для тяжелой работы грузчика.
Валт стал Джеймсом Фронтнамом. Ло Сайди — Ричардом Вильфордом, а Мэрфи — Денисом Фронтнамом. К ним присоединились два патрульных, разделивших с Блейком ранг рабочих. Они были добровольцами из штаб-квартиры, а не из штаба Эршельма, иначе их отсутствие могло быть замечено.
Настоящие нью-британцы сначала подверглись мысленному контролю, а потом в наркотическом сне были отправлены на Брум. Когда они вернутся, им дадут фальшивую память на время их отсутствия.
Чуть позже Блейк смотрел вдоль пристани, следуя указывающему персту человека, толкающего две грузовые тележки. Такую же Блейк толкал сам. Речной бот, предназначенный в основном для груза, ожидал их. Его команда состояла из темнокожих подданных Империи. На палубе расположились солдаты. Большая часть груза уже несколько дней была на борту. За груз на тележках отвечали Блейк и его напарники. Это был самый важный товар, так сказать, сливки — главным образом экзотические предметы роскоши, предназначавшиеся для знати, придворных, подарков.
Удастся ли обман? Инструктаж по их новой роли был очень краток. Он лишь скользил по поверхности. Блейк сомневался, что они пройдут не обнаруженными вражеской сверхподозрительностью.
— Эй, пошевеливайтесь! — Валт оглянулся с приличествующим случаю раздражением и махнул рукой рабочим. Блейк и его напарник бегом бросились на палубу.
Судно имело форму тупоугольного треугольника, расширенного к, корме. Видимых средств передвижения не было. Где-то скрыты, но где — не купеческому отряду интересоваться этим.
Как только они очутились на борту, всех согнали на корму. С шумом упали решетчатые перегородки, оставив таким образом их в тюрьме. Мало того, у решеток поставили двух часовых, которые сменялись каждые четыре часа. Но это все было обычным делом. Съестное они взяли с собой.
— Ну вот мы и в пути, — сказал «По Сайди. — Что же дальше?
