Однако, Рея на нее не пригласили. Не ходил ли он снова ночью, повинуясь тому, что леди Эйе считала контролем чужой воли? Если да, то он об этом не знал. Не вызывает ли он у них подозрение? Может, именно поэтому его и не берут в святилище, которое почитают?
Солнце было символом верховного божества мурийцев. Это понятно: поклонение солнцу — древнейшая из всех религий. Но было еще и Пламя, о котором они время от времени упоминали, оно также было знаком религиозного обряда и силы.
Итак, думал Реи, его держат в определенных границах, приглашают только на прогулки по городу, на рынок, в доки с Че и однажды позвали на увеселительную прогулку по реке вместе с гостями леди Эйе. Рей откладывал в памяти все, что видел, чтобы как следует обдумать, но его не покидало неприятное чувство, что ему показывают лишь внешнюю сторону вещей, а все, что происходит в этой стране на самом деле, от него скрывают. Несмотря на дружеское обращение, он все-таки оставался для них чужаком.
— Милорд…
Он так погрузился в свои мысли, что вздрогнул, когда это слово донеслось до него от двери. И в нем тут же вспыхнуло подозрение: может, он просто не замечал, а на самом деле его никогда не оставляют одного? Рей оглянулся на слугу.
— Да, Темпро?
— Милорд, посланец от Великого.
— Леди Эйе и лорд Че ушли…
— Посланец хочет говорить с тобой, милорд. Он очень спешит.
Королевский посланец — к нему?
— Впусти его.
Но Темпро уже исчез, и через минуту на его месте стоял человек в форме дворцового стража.
— Солнцерожденному приветствие. Великий просит твоего присутствия в Зале Неба.
Рей кивнул. Мысли его спутались, и он забыл, как полагается отвечать в таких случаях по этикету. Он пошел за стражем к носилкам. И как только он уселся в них, занавески тут же были опущены, так что и Рей ничего не видел, и его никто не видел. Почему? Его воображение находило кучу ответов, каждый из которых был невероятней предыдущего. Носильщики бежали крупной рысью, что говорило о большой спешке.
Он услышал окрик часовых и тихий ответ сопровождающего. Затем они свернули с шумной улицы на сравнительно тихую. Наконец, носильщики остановились и опустили свой груз на землю.
Рей вышел, но не в тот двор с фонтанами, куда их доставили в прошлый раз. Он оказался в узком пространстве между двумя высокими стенами. Никакие растения не нарушали строгость этой белой каменной протяженности, которая вызывала угрюмую настороженность. Прямо перед Реем была дверь в башню, казавшаяся не такой гладкой, как белые стены.
Приглядевшись, Рей увидел на ней золотые символы. Но, несмотря на его недавнее терпеливое обучение, ему не удалось прочесть их, да и посланец-офицер, стоявший в дверях, торопил Рея.
— Великий ждет! — сказал он с нетерпением. — Наверху. — Он посторонился, пропуская Рея на лестницу, которая вилась вокруг внутренней стены башни. И американец стал подниматься по ней наверх, а офицер остался внизу.
Внутри башня была на удивление проста, как будто ее сознательно скопировали с более древней и грубой архитектуры тех времен, когда человек строил из необработанного камня и учился мастерству в процессе постройки. Лестница привела его в пустую комнату, занимавшую всю внутреннюю часть башни, и снова витая лестница наверх, через вторую пустую комнату, потом через третью — и Рей оказался в самом верхнем зале. Здесь его ждали не только Ре Му, но и двое Наакалей. В круглой стене за ними виднелись непрозрачные овалы: это явно не были окна, потому что солнечный свет не проникал через них, а помещение освещалось шарами, поставленными на треножники возле каждого из трех сидений. В остальном комната была так же пуста, как и те, что остались внизу.
Рей преклонил колено, чувствуя себя при этом неуклюжим дураком, и все же, следуя дворцовому ритуалу. Но почему-то никто из них не ответил на его приветствие:, вместо этого Рей оказался в центре их испытующих взглядов, и его недовольство возросло. Создавалось впечатление инквизиции, хотя за Реем не было преступления, за которое следовало бы отвечать.
— Это правда. Мы вызвали тебя не для какого-либо отчета, — заговорил Ре Му. — Нет, ты вызван сюда не из-за чего-либо совершенного в прошлом, а для грядущего действия.
Рей растерялся.
— Ты думаешь, я замышляю повредить вам каким-нибудь образом?
«Так и есть, подумалось ему, значит, не напрасно леди Эйе предчувствовала недоброе».
— Нет, ты можешь сделать нам благо, а не зло! Расскажи ему, Уча.
— Дело в том, — начал один из Наакалей, — что люди Атлантиды и в самом деле закрыли проходы для мысли, чего никогда не делалось с тех пор, как страна и живые существа вышли из ила морского дна после гибели Гипербореи в безднах.
