Элосса была уверена, что Раски за пределами сознания. Она послала очень осторожную мысль-поиск, и ее вторжение не вызвало более тревоги.
Своим поясным ножом девушка разрезала его куртку и пропитанную кровью рубашку и обнажила страшную рану. Из мешочка на поясе она достала сложенную ткань; внутри складок был толстый слой смеси сухих трав и чистого жира. С бесконечной осторожностью она соединила края разорванной плоти и, придерживая их одной рукой, другой постепенно накладывала повязку. Наконец, вся рана была закрыта.
Элоссе пришлось ослабить мысленное влияние, потому что вся ее энергия и талант сосредоточились на другом. Как медленно она входила в его мысли, так медленно и вышла. К счастью, он не пришел в себя ни тогда, ни теперь.
Она положила кончики пальцев на повязку и, собрав воедино всю волю, нарисовала образ здорового тела. При этом, она сделала допущение, что тело Раски ничем не отличается от тела Юрта. Она приказала крови перестать литься, побуждала клетки наращивать новую соединительную ткань. Она чувствовала, как ее энергия льется через пальцы на рану. Излечить! Ее пальцы двигались взад и вперед, слегка прикасаясь к тряпке, и посылали силу Внутреннего Сознания, сосредоточенную на этой единственной цели.
Наконец Элосса исчерпала свои силы, усталость навалилась на нее страшной тяжестью. Руки упали вдоль тела, плечи сгорбились. Наступила темнота, и Элосса не могла разглядеть лица спящего. Но он спал, и она больше ничего не могла для него сделать.
Элосса с усилием подняла голову. Шум битвы затих. Ее сосредоточенность ослабла. Она хотела узнать, чем закончилась схватка двух великанов, но ее энергия истощилась, а все тело так устало, что она не могла и пальцем пошевелить. Сгорбившись над спящим, Элосса ждала и слушала.
Ни звука, ни ощущения не взметнулось в ней. Она не могла проникнуть мыслью-поиском во тьму. Могут пройти сутки, а то и больше, прежде чем к ней вернется часть истраченного ею таланта.
В ночи послышался вздох. Голова спящего коснулась ее колена. Элосса напряглась. Она заплатила долг Раски, но не думала, что ее забота о нем в какой-то мере смягчит врожденную ненависть его народа к Юртам. Хотя ей нечего было бояться Раски при теперешнем его состоянии, но чувства чужака, когда он придет в себя, нарушат мир и покой, необходимые ей для восстановления ее Силы. Она медленно отодвинулась от него. Как ни велика была ее усталость, она знала, что должна уйти от Раски как можно дальше.
Она встала и, опершись о посох, повернулась к склону. Из кустов до нее долетел запах крови и зловоние рога и саргона. Там осталась масса изорванного меха и сломанных корней, но жизнь ушла. Два чудовища, равных по силе, сражались до тех пор, пока не погибли оба.
Послышался звук осыпающегося гравия, хриплый крик птицы, топанье лап: шли пожиратели падали. Никто из этой шумной компании не пугал Элоссу. Они найдут ожидающую их пищу.
Вверх и вверх. Девушка часто останавливалась, чтобы набраться сил и укрепить волю. Наконец она вышла к ручью, берега которого поросли травой и кустарником. Элосса окунула в холодную воду лицо и руки и почувствовала, что хочет есть. Она жевала, стараясь думать только о еде, но в конце концов не выдержала: повесила на шею диск на шнурке. Она не знала, как и почему он работает, но диск был настроен лично на нее и, если повесить его таким образом, он даст ей знать о любой опасности.
Элосса вытянулась на густой траве, положив рядом свой дорожный мешок. В эту ночь не было времени для размышления обо всем, что произошло за день. Элосса хорошо разбиралась в снах, иногда очень живых, иногда же столь незначительных, что они тут же улетали, и она не могла удержать их, несмотря на всю свою тренировку. Но…
Она стояла на дороге, сделанной из хорошо пригнанных каменных плит. Дорога была прочной и гладкой, вилась, поднималась вверх, глаза Элоссы не видели ее конца. Она пошла по этой дороге. Кто-то шел за ней, но она не могла оглянуться, а только чувствовала чье-то присутствие. Ее ноги почти не касались поверхностей камней. Она как бы скользила над дорогой. Дорога все поднималась, Элосса все шла, и кто-то все время следовал за ней.
Она шагала очень быстро, и ей казалось, что много успела пройти с тех пор, как вступила на эту дорогу. Теперь ее окружали горы. Туман обволакивал все вокруг, но дорога вела ее, и она не могла заблудиться. Ей было очень нужно добраться до какой-то точки, хотя Элосса не знала, что впереди и зачем необходимо туда идти.
Никого другого на дороге не было, кроме того, кто шел позади и шел, как видно, медленнее, поскольку до сих пор не догнал Элоссы. Но и его гнала вперед та же самая необходимость, которая вела ее, и она это знала.
Все выше и выше. И вот перед ней проход между высокими и темными стенами гор. Когда она вошла в этот проход, сила, которая несла ее, вдруг исчезла. Внизу клубился туман, закрывая нижние склоны. Затем туман вдруг разошелся, словно занавес, который сдвинули в сторону. Элосса смотрела вниз, в такую глубину, что у нее закружилась голова, и она не могла двинуться ни вперед, ни назад.
