— Да… Ольверо говорил: у меня способности.
— Но быть волшебником, это стать не таким, как все. Ты готова к этому?
Анюта пожала плечами:
— Не знаю. Кроме меня, некому.
— Да, но…
— У тебя все ведь не получается…
Ярослав махнул рукой, мол не стоит и говорить.
— Значит, остаюсь только я.
Они поднялись по каменным ступеням парадного крыльца, и Ярослав толкнул высокую, резную деревянную дверь.
Оказалось не заперто? Створка поддалась и мягко растворилась. Не успел он удивиться подобной беспечности, как перед их с Анютой взором появился человек в белой тунике с несколько недовольной физиономией, будто его оторвали от какого‑то важного дела. Металлический ошейник говорил, что перед ними раб — привратник, но тон его слов и манера поведения оказались совсем иными:
— Чего надо? — резко спросил он, уперев руки в бока.
Ярослав даже несколько опешил от такого обращения, ни тебе обычных слов вежливости, ни поклонов, да еще и от раба. «Вероятно, — думал он, — недолюбливают здесь простой народ, а каковы господа, таковы и их рабы». В свою очередь Ярослав был одет в простую синюю тунику, и привратник вполне правильно счел его за моряка. Отвечая, он не рискнул повторять обычный для модонов ритуал приветствия, наглый раб мог счесть такое поведение за подобострастие.
— У меня письмо к ректору академии, — спокойно, без эмоций ответил он.
— Отдай его мне, — протянул руку наглый раб. — Я сам передам архимагу.
Понимая, что его уже дважды унизили, Ярослав тем не менее уточнил абсолютно спокойно:
— Волшебник Ольверо, передавая письмо мне, распорядился передать в руки ректору академии Риналя, тем более, что письмо касается лично меня и моей племянницы.
Ярослав кивком головы указал на Анюту.
— А…а, — понимающе протянул человек, его лицо исказила презрительная гримаса, — желаете поступить в ученики, много вас таких ходит…
Слова раба крайне заинтересовали Ярослава, и о многом говорили, вероятно, они с Анютой не были единственными претендентами для поступления в академию, но судя по тишине в коридоре, этих самых желающих учиться, не так уж и много. Не утерпел выразить пришедшие на ум мысли:
— Не вижу очереди…
— Что? — не понял раб.
Ярослав с готовностью уточнил:
— Говорю, ходят таких, как мы, много, но очереди не вижу…
— А… а, — снова протянул человек и с безразличием дернул плечами.
Ярославу надоел бессмысленный разговор с привратником, он резко одернул:
— Давай, веди.
Раб, поворачиваясь и начиная движение, коротко бросил:
— Тебе повезло, моряк, архимаг Анастагор сегодня здесь.
Они прошли по коридору, идущему во внутренний дворик с рядами ярких цветов и зелеными шапками стриженных растений. По пути Ярослав обратил внимание на боковые двери, ведущие в комнату охраны. Двое вооруженных стражников проводили их внимательными взглядами. «И все же здание охраняется, — отметил для себя Ярослав». Пройдя дворик, они прошли коридорами в дальнюю часть дома, в то, что нашим языком можно назвать «сад». Здесь росло несколько плодовых деревьев, яблони и вишни, дорожки посыпаны гранитной крошкой. Мраморные резные наличники окон первого этажа и играющими на рельефах солнечными бликами резко контрастировали с зеленью сада. Привратник остановился перед открытой настежь дверью, погода стояла жаркая и даже морской бриз, слабо освежал удушливую атмосферу. Обращаясь в сторону помещения, но не переступая порог, раб молвил, низко склоняя голову:
— Господин. Моряк с письмом от вашего ученика Ольверо.
Ярослав несколько замешался и из дверей послышался резкий, живой голос:
— От Ольверо… Пусть же заходит.
Привратник обратил взор в сторону Ярослава, побуждая к действию, и он шагнул в проем дверей. После того, как глаза привыкли к полумраку помещения, (переход от яркого света оказался существенным). Увидел перед собой человека по своей внешности удивительно похожего на волшебника из сказок. Одет Анастогор в нечто похожее на широкий длиннополый льняной белый халат или другими словами можно назвать «тогу». На ногах — стоптанные сандалии на босу ногу. По жаркой погоде одежда не имела рукавов, оставляя плечи обнаженными. Лицо волшебника светилось улыбкой и выражало неподдельный интерес к посетителю. Несмотря на внешне не малый возраст, окладистую тщательно расчесанную бороду до середины груди, глаза волшебника — живые и подвижные, выражали чувство природного любопытства.
— Ну же, давай письмо, — торопил маг, только что встав из‑за заваленного бумагами стола и спеша навстречу посетителю. — Не терпится узнать, о чем там пишет…
Ярослав, как подобает, склонился в поклоне, и, доставая из‑за пазухи письмо, протянул волшебнику:
— Сакора яна оуна наватаро, — молвил он, сложив руки в приветственном жесте, — волшебник Ольверо написал эти рекомендательные письма в отношении моей племянницы Анюты, предполагая ее способности в магии и определяя: академия Риналя рассмотрит возможность ее обучения.
Взломав печати, архимаг пробежал глазами написанное и неожиданно воскликнул:
