Вопреки расхожему мнению, у людей способные к той или иной магической силе рождаются не реже, а может даже и чаще, чем у остальных народов. Вот только возиться с трёх-пяти летними детьми не хочется никому, разве что искру дара заметят у отпрыска аристократа или ребёнка потомственных магов. Потому к семи годам талант сохраняется у одного из тысячи, а к пятнадцати, когда принято сдавать экзамен на пригодность к чародейству — у одного из ста тысяч. А магия остаётся уделом узкого круга, рождая миф, что колдовской талант дело исключительно наследственное да признак дворянской крови. А огонь Жизни гибнет в человеке куда легче прочих, иногда ему достаточно любого слишком сильного потрясения. "Не зря девчушка так сильно испугалась за свою невинность, — задумавшись, Ислуин даже не заметил, как служанка унесла пустые тарелки. Обнаружив перемену лишь когда вместо ложки под руку попалась кружка с горячим травяным настоем, — хватит ей и потери семьи. Пусть не сознаёт, но чувствует, что такой эмоциональной встряски, как постельный опыт, искра сейчас не переживёт. Теперь, кажется, понятно, что хотел мне передать Хозяин неба". Осталось придумать, как лучше уговорить девчонку пойти в ученицы.
Разговор магистр решил отложить на утро. Пусть Лейтис получше ощутит разницу между жизнью бродяги — и жизнью "под крылом" наставника. И для начала, получив от шустрого сынишки хозяина гостиницы заказанный свёрток с одеждой, вместе с подносом еды поднялся к себе. Девочка встретила его сидя на кровати, закутавшись в огромное махровое полотенце и расчёсывая гребнем волосы — после мытья они оказались до лопаток и тёмно русые. Из вежливости, и не видя необходимости, подглядывать Ислуин не стал. Но по восторженным вдохам и шуршанию даже не поворачиваясь мог бы сказать, что именно и с каким выражением на лице Лейтис достаёт и одевает. Когда она закончила, на кровати сидела смущённая до красноты девочка, в расшитой белой блузе, непривычной за последние годы юбке и сапожках. Впрочем, смущалась девочка недолго: ровно до того момента, пока не увидела в руках Ислуина поднос.
"И всё-таки, какой ребёнок. Улица так и не смогла сделать из неё зверя…" — думал магистр, глядя как после долгого разговора, в котором Ислуин аккуратно вытянул из девочки её историю, осоловевшая от обильной еды Лейтис не раздеваясь уснула на кровати. Даже не заботясь о том, что рядом находится чужак с непонятными намерениями. Подготовив всё необходимое для ритуала принятия ученичества, чтобы не возится с утра, Ислуин расстелил на полу рядом с кроватью спальный мешок и лёг, задумчиво глядя на мерцающие в окне звёзды. И думая, как причудливы пути Сарнэ-Турома — где-то недалеко от здешних мест, только в своём мире, он встретил баксу Октая. И вот здесь же берёт себе первую настоящую ученицу: не считать же такими весь тот поток разгильдяев-студентов, которым он столько лет пытался вложить в головы хоть крохи знаний.
Негромкий звук зацепившейся за карниз верёвки Ислуин услышал даже раньше, чем сработали охранные "сигналки". Тёмная фигура аккуратно убедилась, что обитатели комнаты спят, перевалилась через подоконник, сделала шаг к кровати… и замерла. Почувствовав, как остриё меча кольнуло кадык.
— У тебя десять секунд на объяснения, — прозвучал в тишине холодный голос. — А если твой приятель сделает хоть одно движение, — прозвучало в сторону второго, замершего на подоконнике, — то считаю, что ответа я не получил.
— Мы люди Змея! — ответ прозвучал по-хозяйски, но заметив, что имя самого известного "ночного отца" не произвело на чужака никакого впечатления, гость испуганно затараторил. — Нам только соплячка нужна, она вчера сперла с кошельком одну штуку…
— Девочка под моей защитой. Передайте Змею — завтра я приду к нему, и мы уладим вопрос. Но если кто-то попытается решить дело иначе… — в заледеневшем голосе магистра не было никакой явной угрозы, но оба душегуба почему-то судорожно сглотнули. — А теперь пшли вон! Да не через окно, ещё карниз сломаете. Через дверь.
Дождавшись, пока чуткий слух доложил, что оба ночных посетителя спустились на первый этаж, Ислуин обратился к побелевшей от страха девочке:
— Ну и что нам делать?
— Я не брала!
— Знаю, наблюдал за тобой с самого начала. Вот только Змей вряд ли тебе поверит, когда я уеду… если ты не уедешь со мной как моя ученица. Тогда завтра я буду иметь право объяснить ему ошибку… любыми средствами, — Ислуин зажёг над ладонью небольшой желтый шарик, освещая комнату. — Маг, — ответил он незаданный вопрос, — но только для тебя. Для остальных — нет.
