К восьми часам вечера Малин успел погулять по великолепному парку, разбитому вокруг двадцатиметрового бассейна и огороженному высоким забором. Потом он попытался вздремнуть в шезлонге, но перегруженный новой информацией мозг отказывался переходить в режим сна — и его владелец направился в свою комнату, где упал на кровать и, уставившись в потолок, в очередной раз попытался систематизировать полученную информацию. Теперь мозаика складывалась полностью. Через пару минут журналист задремал. Ему снилась Джия, живая и улыбающаяся, они весь вечер гуляли по Центральному парку Нью- Йорка. Макс что-то оживленно рассказывал спутнице, а она смеялась, отбрасывая назад длинные черные волосы.
Ровно в восемь часов раздался стук в дверь, и на пороге появился Алекс с ноутбуком в руках.
— Простите, Макс, что разбудил. Но мне надо передать вам информацию, которую обещал хозяин.
— Ничего. Заходите. Я слегка задремал, — Малин встал с кровати, отгоняя остатки сладкого сна. — А меня скоро уже будут депортировать неведомо куда?
— Не знаю. Серджио еще не поставил меня в известность о своих окончательных планах. Но вполне вероятно, что ваше освобождение может произойти даже завтра. Присаживайтесь за стол, я вам покажу то, что находится здесь — на этой очень объемной флеш-карте, которую вы возьмете с собой. Здесь два экземпляра на всякий случай.
Алекс открыл ноутбук и подключил к нему небольшой электронный носитель.
— А наш вечерний разговор? — поинтересовался гость. — Он будет записан дополнительно?
— Нет. Ничего принципиально нового для вас этим вечером вы уже не узнаете. А все документы и история, изложенная лично хозяином, есть на носителях. Смотрите.
Макс склонился над экраном и увидел большое количество папок, которые назывались «9/11», «Россия», «МВФ», «Кеннеди», «Понтифик и «Амброзиано», «Связи», «Банковские платежи», «Дополнительные аудиозаписи», «Прослушки», «Взломы», «Малин», «Коза Ностра», «Триады», «Вьетнам», «Беседы. Аудио» и другие, обозначенные различными комбинациями цифр.
— Итак, Малин, код доступа к носителям простой — «Серджио», — начал Алекс, усаживаясь за стол рядом с журналистом и открывая папки одну за другой. — Здесь все достаточно понятно — и во всем вы сами сумеете разобраться. В папках имеются показания самого хозяина по каждой из историй, платежные документы, свидетельствующие о переводе денег, аудиозаписи некоторых переговоров с пояснениями, кто есть кто, и еще много разных подробностей по этим делам. В том числе фотографии, копии переписок, бесед и схемы движения денег.
Но, разумеется, финансовые потоки вы сможете проследить только до того момента, когда она перенаправлялись уже непосредственно к нам. Тут цепочки обрываются, и их никак не восстановить даже с помощью спецслужб — концы полностью обрублены, и никакие попытки никак не приведут к Серджио. Кроме того, все финансы уже давно в других местах, которые найти абсолютно невозможно. Не забывайте, что господин Серджио владеет огромным количеством легальных компаний, концернов, производств, недвижимостью, и к ним никогда не подберетесь ни вы, ни ФБР. Заранее говорю вам, что это нереально. Так что изучайте, переслушивайте комментарии и показания хозяина — и пишите книгу.
А сейчас мы идем ужинать, — продолжил Алекс, закрывая ноутбук и вручая собеседнику два абсолютно одинаковых флеш-накопителя, — Не потеряйте. В них все, включая вашу свободу и даже жизнь.
И снова они прошли по длинному коридору удивительных картин Возрождения, направляясь в столовую.
Серджио, одетый в белую рубашку, ворот которой прикрывал шелковый шейный платок, и в вылинявшие добела джинсы, высокий и подтянутый, стоял у огромного окна, всматриваясь в последние лучи исчезающего солнца, которое уже почти провалилось за горизонт. Тонкая сигара дымилась в его правой руке.
— Ну наконец-то! Молодые люди, прошу к столу! — старик повернулся к входящим. — Давайте перекусим и закончим основную часть нашей познавательной беседы. Я предполагаю, что у господина Малина еще остались вопросы, а у меня, скорее всего, имеются на них ответы. Документы у вас, друг мой?
— Да, ваш помощник мне все передал. Только я еще не разобрался в них.
— О простите, я задал глупый и пустой вопрос. Алекс — моя правая рука, моя тень, и если я велел ему передать вам документы в определенное время, то именно в эту минуту они будут у вас. Прости, Алекс. А разобраться во всех деталях, Макс, у вас еще есть время. По моим подсчетам, где-то месяца три.
— Вы планируете держать меня здесь еще четверть года? — иронично поднял бровь Малин, усаживаясь за стол напротив Хозяина. Алекс сел справа.
— Да что вы! Простите, но, честно говоря, столь длительное время вы мне здесь совершенно не нужны, — расхохотался Серджио. — Мне уже далеко за восемьдесят, и надо успеть еще очень много сделать, а беседы с вами хотя и приятное времяпровождение, но все же отнимают мое время. А оно бесценно. Особенно сейчас. Вино? Виски? Коньяк?
