— Ну что, господа беглецы? — принюхиваясь к виски, спросил в игривой манере Левин. — Как вы? Давайте, выгружайте ситуацию, в которую попали. Мне вкратце Рене рассказал, да я и сам кое-что поискал в Сети. Но хотелось бы услышать подробности лично от вас, чтобы понять, смогу ли я быть хоть чем-то полезен.
История жизни Семена Левина не просто напоминала авантюрный роман, они и была им по своей сути. Гениальный авантюрист родился в 1940 году в еврейской семье в советском Киеве, на знаменитом Подоле, где в пятидесятые годы и получил образование зубного техника. Однако двадцатилетнего Сему связывали со стоматологией только массовая незаконная скупка и последующая спекуляция золотом, предназначавшимся для зубных коронок. Потом он создал нелегальную организацию и руководил целой сетью бригад карточных шулеров, обрабатывающих богатых нелегальных коммерсантов на крымских и краснодарских курортах. За несколько лет система разрослась и работала как часы, принося десятки миллионов советских рублей, а руководил организацией железной рукой один человек, известный в то время под различными именами — Сема, Сеня, Сева, Папа, Семен Израилевич, Дядя Изя. А после были уголовная статья за скупку тогда запрещенных к хождению в СССР долларов и десятилетний срок в исправительной колонии строгого режима. Но через шесть лет Левин был условно-досрочно освобожден за хорошее поведение и твердую жизненную позицию — и благополучно убыл в Москву, предварительно перевезя туда припрятанные миллионы рублей и золото.
Потом, уже в восьмидесятых, из Москвы с редкими выездами за океан Семен организовал одну из первых финансовых пирамид в Соединенных Штатах Америки, обманув доверчивых американцев почти на двести миллионов долларов, и больше пятнадцати лет находился в международном розыске. А в период развеселых девяностых годов Семен Израилевич, с помощью своего мощного интеллекта и гигантского влияния на лидеров криминала — воров в законе, преклонявшихся перед невероятным талантом финансиста-авантюриста и его железной волей, создал полулегальную финансовую империю, объединив бизнес трех крупнейших преступных группировок страны. В то время Семена, легализовавшего миллиарды и массово скупавшего акции предприятий, уже радостно принимали и тепло похлопывали по плечу в самых высоких кабинетах российской власти. Вплоть до ближнего круга президента Ельцина.
И сейчас Левин, потягивая виски и попыхивая короткой сигарой, в течение часа молча слушал невероятную историю Макса, поведавшего ему и про загадочного «Сантану — Вайса — Ларионова», и про идентичные фотографии, и про страшные события, где этот человек отметился. Малин рассказал про то, что их, Макса с Джией, преследуют как американские спецслужбы, так и какие-то неизвестные команды боевиков. В общем-то, он рассказал Семену обо всем. Или почти обо всем. О Джии же ничего не было сказано, да и самого Левина она совершенно не интересовала.
— Я восхищен. Этого просто не может быть, — вдруг рассмеялся Левин, прервав рассказчика на полуслове. — Этого не может быть потому, что не может быть никогда. Подумать только! Простой американский журналист-морпех с русскими корнями вдруг взял да и, по сути, раскрыл самую богатую и секретную преступную группировку планеты. Я не шучу, мальчики и девочки. О существовании этой конторы толком не знает никто, о ней только догадываются человек тридцать-сорок на всей планете. Не больше. Я сам пришел к определенному знанию методом умозаключений и логики и, видимо, оказался прав, если до сих пор живой и вот уже семнадцать лет прячусь здесь. Покажите фотографии.
Макс открыл компьютер и продемонстрировал Семену поочередно все фото — Сантана, Вайс, Ларионов, убийство Кеннеди в 63-м, гибель «близнецов» 11 сентября 2001-го, покушение на Иоанна Павла в Ватикане в 82-м.
— Что я могу сказать, — задумчиво промолвил тот, рассматривая снимки, — это однозначно один и тот же человек, которого я знаю как Игоря Ларионова. Это точно. И, возможно, еще его зовут… Серджио. Я так думаю…
— Семен, пожалуйста, расскажите подробно, — сложив руки перед собой, тихо проговорила Джия, почему-то не отрывая взгляда от Макса. — Для нас это вопрос жизни и смерти…
— Послушайте, милочка. Я не знаю, что вас связывает с этим молодым человеком, — улыбнулся Левин, — но догадываюсь, что вы ему явно не сестра. И, понимая ваше беспокойство, могу только добавить: те, к кому Макс подобрался так близко, не оставят в живых ни его, ни вас. А может быть, и меня тоже. Выжить вам возможно только в том случае, если вы сделаете невозможное… Совсем невозможное: найдете и расскажете миру обо всем.
— Теперь ваша очередь, господин Левин, — сказал Макс, почему-то перейдя на русский язык.
