— Привет, дружище! Все, вроде бы, хорошо. Лавальери ждет меня вместе с продавцом эскизов Босха, то есть с тобой. Уже дважды звонил… Беспокоится, как бы я его не обошел.
— А где Босх? Что мы скажем Лавальери?
— Эскизы якобы лежат в банковском сейфе, здесь неподалеку. Через две улицы. Как обговорим все детали, Лавальери захочет посмотреть работы. И что тогда?
— Я попробую из него вытянуть побольше информации о Серджио, а там посмотрим… Может, прижать его? Как думаешь, Ричард?
— Давай по ситуации?
— Ладно, пошли.
Друзья проследовали через длинное украшенное фресками помещение с роялем посередине и оказались у лифтов. Поднявшись на три этажа, прошли по мягкому ковру коридора и остановились перед большой дверью. Ричард осторожно постучал. Дверь открылась настолько быстро, что Максу показалось, будто хозяин уже их ждал, напряженно вглядываясь в дверной глазок.
Невысокий старик лет восьмидесяти с явно подкрашенными усами и зачесанными назад длинными волосами, облаченный в легкий льняной пиджак, открыл дверь и вежливо отступил на несколько шагов. Он выглядел миниатюрным и аккуратным, как постаревший паж, сошедший с картин позднего Возрождения.
— Прошу вас, синьоры! Заходите в скромную обитель бедного собирателя предметов искусства. Привет, Ричард! А вы, видимо, и есть тот самый счастливый обладатель эскизов великого Иеронима Босха?
— Да, Горин моя фамилия. Макс Горин.
— Люка Лавальери, — представился старик, обменявшись мягким, почти кошачьим рукопожатием с визитерами. — Вы русский, судя по фамилии?
— Нет. Американец. А фамилия досталась от далеких предков.
— Проходите, друзья! Присаживайтесь. Виски? Кофе?
Гостиничный номер напоминал дворцовые покои семнадцатого века. Вышитая золотом мебель темных пород дерева — причудливо изогнутые ножки стола, пуфики, кресла, картины. Потолок расписан под старину. Гостиная представляла собой большую комнату с двумя огромными окнами, камином и балконом. Справа плотно закрытые двухстворчатые двери, вероятно, вели в спальню, а слева располагалась ванная комната.
Лавальери, так и не дождавшись ответа, быстро смешал виски с содовой и, добавив льда, вручил Максу и Ричарду холодные стаканы. А для себя, несмотря на почтенный возраст и раннее время, он вынул из холодильника бутылку пива.
— Прошу. Присаживайтесь.
Старик суетился и, похоже, очень нервничал. Его движения были мелки и быстры, а бутылка с пивом настолько активно перемещалась в руках, что казалось, напиток вот-вот вспенится и испачкает изысканный ковер. Лавальери уселся на кушетку лишь после того, как гости удобно разместились в двух глубоких креслах, Он сделал несколько больших глотков пива и тут же снова подскочил.
— Друзья мои, я попрошу подождать меня. Простите, но я покину вас ровно на одну минуту. Понимаете ли, я перед вашим приходом выпил еще пива — и теперь… Извините, возраст…
Люка мелкими шажками двинулся к туалету, потом, обернувшись, еще раз взглянул на посетителей и исчез за дверью. Посетители переглянулись, и Макс с напряженной улыбкой спросил:
— Он всегда такой? Нервный какой-то?
— Нет. Или старик совсем уже сдал, работа-то у него непростая, или что-то происходит не по плану. Я, честно говоря, слегка удивлен.
— Расслабьтесь, господа, и не делайте резких движений. Стреляю сразу же, — прозвучал жесткий мужской голос из-за спины Малина. Он поднял глаза и увидел в зеркале напротив, что дверь в спальню была открыта, и возле нее стоял черноволосый мужчина среднего роста в кожаной куртке и держал в руке пистолет, направленный Малину в голову. Макс его сразу же узнал — это был тот самый «кожаный», который вместе с красавицей Бэллой чуть не угробил его вчера неподалеку от Виа Венето. Что-либо предпринимать было бесполезно, через секунду дуло уперлось в затылок, а стрелял незваный гость, похоже, очень быстро и без особых сомнений.
Макс покосился вправо, где, вжавшись в кресло и сгорбившись, сидел Ричард. Позади него стояла высокая и такая же мотоциклетно-кожаная Бэлла, направив пистолет Бервику в затылок. Малин понял, что девушка одновременно с партнером, появившимся из спальни, беззвучно вышла из туалета, куда так торопливо заскочил напуганный Лавальери. Из спальни появились двое незнакомых Максу парней с многозарядными «глоками» в руках, а один из них держал еще и небольшой чемоданчик, очень похожий на медицинский.
Ситуация была достаточно понятной, но безысходной — Люка Лавальери заманил их в ловушку, возможно, из страха за свою жизнь или ради желания получить заветные эскизы Босха бесплатно. А вот и он, крадучись, медленно вышел из туалета и, бледный, стал у входных дверей, губы коллекционера дрожали. У Макса промелькнула утешительная мысль — вчера Бэлла говорила «кожаному», что им велено не убивать Малина, а брать живьем. А значит, есть шанс еще немного пожить. Он откашлялся, прочистил горло и заговорил срывающимся голосом:
— Мы не может оказать вам никакого сопротивления и поэтому готовы выполнить все ваши требования. Я прошу лишь оставить нас в живых. Что вы хотите?
