— Милый, ты ввязался в совсем плохую историю… Очень плохую. И выйти живым тебе навряд ли удастся.
Макс понимал, что это неправда. Его спутница умерла — и это, наверное, игра его собственного подсознания, трансформирующего размышления в голос человека, чьи слова он так бы хотел слышать. Любые слова…
— Но у тебя выхода нет. Понимаешь, никаких вариантов нет. Кроме одного — идти до конца и попытаться достать того, кого ты ищешь, подстраховав себя той информацией, которую мы уже собрали. А если сойдешь с этого поезда раньше, то гибель будет неизбежна. И в этом случае информация превратится в гранату с сорванной чекой. Тебя уничтожат за то, что ты заглянул туда, куда заглянуть и остаться живым невозможно. Макс…
Он проснулся… За окном первые, легкие сумерки растворялись в свете автомобильных огней. Устроившись у компьютера, Макс почти автоматически, как робот начал размеренно и последовательно выполнять действия. Одно за другим. Он объединил всю имеющуюся у него информацию в несколько папок, в сотый раз пересмотрел ее и сделал три копии на разноцветных флеш-накопителях — красном, синем и черном. Собрал вещи и технику в небольшую сумку и спрятал ее в шкаф, после чего, сунув три флешки в карман, вышел из номера и направился не к лестнице вниз, а в сторону служебных помещений, расположенных в противоположной стороне коридора.
Пожарный выход привел Макса на первый этаж, к двери с надписью: «Только для обслуживающего персонала», одна створка оказалась приоткрытой и хлопала на сквозняке. Он, уже по привычке обратив внимание на удачное отсутствие видеокамер, прошел в помещения для персонала, где, вежливо улыбнувшись, разминулся в узком коридоре с симпатичной черноволосой горничной, скользнувшей темным взглядом по красивому лицу незнакомца.
— Чем я могу помочь, синьор?
— Спасибо, ничего не надо. Я знаю, куда иду.
Малин, обернувшись и убедившись, что горничная исчезла за перегородкой в противоположном конце коридора, зашел в туалет для персонала, запер дверь и огляделся. Потом встал на унитаз и, приподняв навесной потолок, положил за металлический уголок, державший панель потолка, красный флеш-накопитель, завернутый в туалетную бумагу. Установив потолок на место, он вышел из туалета и направился к выходу из отеля, предназначенному для персонала. Первый объект был спрятан надежно, так как навряд ли кто-то смог бы сообразить, что за подвесным потолком в одном из туалетов для обслуживающего персонала отеля спрятано что-то важное. Флешка, как предполагал Макс, вполне могла дождаться его в этом безопасном месте, пролежав там и год, и два. Главное, чтобы не столетие — до сноса здания…
Выйдя через служебный выход в уже темный римский вечер, Макс вдохнул неповторимый легкий и слегка терпкий воздух, который иногда еще разливается в конце летнего дня по старым кварталам Вечного города. Он приходит с темнотой и становится осязаемым, обволакивая желтые фонари на узких улочках, выгибающихся дугой и уходящих вниз.
Малин остановил такси и попросил подвезти его к ближайшему офису международной доставки «DHL», откуда отправил синий флеш-накопитель в Канаду, на свое имя до востребования. Третья флешка лежала в кармане джинсов, и ей было предназначено отправиться в неведомое вместе с хозяином.
Через десять минут он спустился к Пантеону и погрузился в равномерный гул толпы гуляющей молодежи и расслабленных к вечеру туристов, заполнивших все открытые столики близлежащих кафе. Большая группа китайцев активно фотографировала красиво освещенное здание Пантеона, обсуждая даты постройки и выкрикивая имена похороненных там гениев. Высокая китаянка стояла в стороне от соотечественников, отвернувшись, и смотрела куда-то в глубину площади, ее черные волосы красиво спадали на плечи, нервная спина угадывалась под легкой футболкой с принтом папы Иоанна Павла…
— Джия! — сорвался Малин. — Джия!
Девушка обернулась и вопросительно взглянула на странного незнакомца.
— Вы мне что-то сказали? — ее красивое, но чужое лицо тут же отбросило европейца в реальность. Рим. Пантеон. А Джия осталась там, где-то в лесу под Лондоном. Навсегда.
— Простите, я обознался. Извините.
— Нет проблем, — и она, демонстративно отвернувшись, продолжила рассматривать площадь.
И тут Макс отчетливо понял, куда он сейчас поедет. Завернув в ближайшее кафе, он заказал двойной виски, потом еще один. Через пару минут вышел и сел в такси на стоянке у Капитолия.
— В клуб «Атлантис»[65]. На Виа Прато делла Корте.
Водитель, молодой худенький итальянец, с уважением посмотрел на явно небедного мужчину с внешностью уставшего супермена, назвавшего адрес дорогого элитного стриптиз-клуба. Серьезный мужик.
— Окей, босс, — и машина сорвалась с места, нырнув в вечерний поток автомобилей, отрывисто гудящих и везущих гостей Рима к ночным развлечениям.
