«
— Хм, какая вежливость! — прошептал Малин, крутя в руках записку. — Интересно, хозяин и его, как я понимаю, первый помощник Алекс разрабатывают свои смертельные планы и убивают с такой же вежливостью? Хорошо, будем с нетерпением ждать обеда. Думаю, что настала пора задавать Серджио самые главные вопросы и требовать доказательства — документы, фото и так далее. В конце концов, я же не художественное произведение пишу, а расследование, претендующее на звание бестселлера всех времен и народов.
Пока солнце не докатилось до зенита, Макс сидел за ноутбуком, пытаясь выстроить цепочки событий и формулируя вопросы к хозяину этих мест. А ровно без пяти минут два в дверь постучали0 и в комнату зашел Алекс — улыбающийся, загоревший, в светлом хлопковом костюме.
— Приветствую, Макс! Вы готовы снова насладиться искусством наших поваров? Хозяин ждет нас.
Малин выключил компьютер, они вышли в галерею и двинулись в направлении столовой. Той самой столовой, стену которой украшал «Сад земных наслаждений» Иеронима Босха.
К окончанию великолепного обеда, когда после североитальянских трюфелей и канадских лобстеров темнокожие официанты в белых костюмах расставили на столе сладости, кофе, сигары и разлили в бокалы столетний коньяк, Серджио чуть отодвинул свое кресло и наконец-то прервал светскую беседу о вкусной еде и редком алкоголе.
— Ну-с, друг мой, — обратился он к гостю. — Продолжим нашу беседу обо мне. Я готов ответить на любые ваши вопросы, а потом Алекс предоставит вам некоторые вещественные доказательства, которые я счел необходимым предать огласке. Прошу вас.
Макс сделал глоток коньяка, затянулся пятисотдолларовой кубинской сигарой «Cohiba Behike» и задал свой первый вопрос:
— Кто такой выпускник Йеля и самый юный участник вашингтонской адвокатской конторы Луис Сантана, 1933 года рождения?
— Этим человеком когда-то был я, — тихо и монотонно ответил Серджио.
— А каким образом он пришел в мир глобальных преступлений?
— Ну тогда слушайте длинную историю, — отозвался собеседник, рассматривая блики света в бокале вина. — Можете ничего не запоминать — наш разговор фиксируется, и вы получите файлы со всеми записями. Почти со всеми.
Итак, я родился в 33 году прошлого века от адской смеси: дед по отцу — мексиканский наркобарон Пабло Сантана, бабушка по матери — итальянская еврейка Лейла Бернабе. В 1928-м дед, легализовав капиталы, перевез семейство в Штаты. И уже там в 1932 году мой отец, начинающий адвокат Кристобаль Сантана, женился на американке Элизабет Морган, а через год родился я — Луис Кристобаль Сантана. Господи, как же давно это было… Луис Кристобаль Сантана! Даже непривычно так себя называть.
В 1950-м я действительно поступил на юридический факультет в Йельском университете, так как денег в семье было предостаточно. И в этом же году случилась неприятная история.
Как я уже потом выяснил, мой дед Пабло Сантана в свои шестьдесят с лишним лет продолжал работать с мексиканской мафией по транспортировке наркотиков в Штаты, а мой дорогой папаша трудился так называемым адвокатом мафии. Но тогда, в пятидесятых, я жил как будто в вакууме, считая, что все происходит так, как и должно происходить — роскошная вилла на побережье, оплата обучения в Лиге плюща, новый «Плимут», девочки, травка и так далее.
А в декабре все вместе, дед с бабкой и отец с мамой, ехали в наше загородное поместье в Джорджтауне. Все как обычно: наш лимузин и авто с охраной. И уже на подъезде к воротам раздался взрыв, лимузин выкинуло на встречную полосу, тут же появились два больших «кадиллака», откуда выскочили несколько человек в масках и из автоматов покрошили тех, кто оставался в живых. Один из охранников деда выжил и потом дал показания. Коллеги разобрались с коллегами, — улыбнулся Серджио и продолжал тихим голосом.
— Так юный Луис Сантана оказался сиротой. Деньги? Увы, нет. Как оказалось, никаких финансовых активов не осталось, а точнее, я не смог их найти, все было надежно спрятано. Только роскошный загородный дом, который я, вступив в наследство, успешно продал — и этих денег мне хватило на учебу и начало первых дел. Представляете, Макс, сначала я имел очень многое, а потом оказалось, что ничего нет. Но именно тогда я понял, что все можно купить, ведь главное — не сами деньги, а понимание способов их получения. И это, пожалуй, главное мое понимание того времени.
— С чего все началось? Первое преступление? — оборвал воспоминания хозяина журналист.
