Ну и еще один важный штрих — я располагаю реальными данными на всех своих работников, среди которых нет ангелов, и за каждым тянется длинный хвост преступлений. И не дай им бог даже подумать о предательстве или о лишних разговорах, как вся информация сразу же окажется у определенных спецслужб, которые будут несказанно счастливы найти очередного давно разыскиваемого преступника. Кто же откажется от рая ради ада? Но пойдемте дальше, покажу вам кое-что поинтересней.
Они шли по следующему коридору, на стенах которого висели картины художников двадцатого века. Макс едва успевал разглядывать полотна Кандинского, Пикассо, Дали. Те самые картины, которые на протяжении десятилетий исчезали из музеев и частных коллекций.
— Скажите, Серджио, а ведь при наличии на острове интернета вполне возможно связаться с внешним миром — или, наоборот, внешний мир сможет найти вас?
— Нет, друг мой. Любой входящий или исходящий сигнал идет через другие серверы, кодируется и лишь потом попадает к нам или исходит от нас. Мои маленькие гении создали уникальную, единственную в своем роде систему, даже простых аналогов которой нет нигде в мире. За обладание этой системой, которая включает полную защиту даже от спутникового наблюдения, заложили бы черту душу и Пентагон, и НАТО, и ЦРУ, и ФСБ, и арабские террористы. Но прошу вас в мою скромную библиотеку.
Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, Макс и Серджио в сопровождении молчаливого Алекса оказались у огромных дубовых дверей, которые, повинуясь чьей-то невидимой команде, плавно разъехались в стороны. Огромный двухуровневый зал, выложенный деревянными панелями и опоясанный балконом, на который вели несколько лестниц, был уставлен гигантскими шкафами с книгами. Десятки, нет, сотни тысяч томов располагались как просто на полках, так и за стеклянными дверцами.
Удивленное молчание Малина прервал голос хозяина:
— Во время интернета и электронных книг я собираю библиотеку. Я старый человек и люблю книги. Они должны быть бумажными. Они должны шуршать и пахнуть, как шуршат и пахнут только книги. В этом мире самый неповторимый запах только у денег и книг. Но деньги для меня — всего лишь ступени к исполнению желаний. А книги — это нечто большее, это одно из желаний. Посмотрите.
Журналист, никогда не видевший ничего подобного, медленно шел вдоль шкафов первого этажа. Серджио окликнул его, открыв одну из застекленных полок и вынимая какую-то объемную книгу:
— Обернитесь, молодой человек! Вам, имеющему русские корни, думаю, это будет интересно. Итак, в марте 1564 года в Москве вышла в свет первая датированная русская книга «Апостол», а точнее, «Деяния святых Апостолов» — настоящий шедевр типографского искусства. Это событие принято считать датой начала книгопечатания на Руси.
Простите за лекцию, но уникальные издания — это мое второе хобби. После живописи. «Апостол» был напечатан Иваном Федоровым и Петром Мстиславцем в первой государственной типографии в палатах на Никольской улице. Вот он! Считается, что сейчас в мире осталось 59 экземпляров. Но на самом деле их шестьдесят. Об этом знаем только мы с вами. Вот он — шестидесятый. И этот «Апостол» в гораздо лучшем состоянии, чем любой из прочих его собратьев. Хотите подержать в руках?
— Хочу, — кивнул Малин, бережно взяв в руки почти пятисотлетнее издание.
— Но отправимся далее, — продолжил Серджио, открывая соседний шкаф. Голубой бриллиант на его правой руке заискрился под яркими лампами. — Как известно, библиотека Гарвардского университета утверждает, что единственный в мире экземпляр «Азбуки» того же Ивана Федорова[76], напечатанный в 1574 году, хранится у них. Глупости! Перед вами второй экземпляр этой самой «Азбуки». Будьте любезны ознакомиться.
На втором этаже экскурсия продолжилась уже вдоль балкона. Владелец продемонстрировал Максу раритетный экземпляр «Гамлета», изданный еще при жизни Шекспира, в 1611 году, одно из ранних изданий «Божественной комедии» Данте, напечатанное в Брешии в 1487 году, первое издание «Канцон и триумфов» Франческо Петрарки, изумительно гравированный том рисунков Леонардо да Винчи XVIII века.
Малина, рассматривавшего уникальную библиотеку Серджио Сантаны — человека, по чьему плану совершались самые страшные преступления последнего столетия, не отпускал вопрос: как в этом высоком интеллигентном старике мирно сочетаются тонкая и нежная любовь к прекрасному и тысячи убитых людей — от рядовых работников «близнецов» до американского президента? Как этот коллекционер живописи и раритетных книг мог спланировать и осуществить самые грандиозные по своему преступному замыслу деяния?
Но стоило ему столкнуться взглядом с этим человеком, увидеть тлеющие желтые искры его глаз, как приходило понимание — такие люди, как хозяин острова, не укладываются ни в какие стандарты, они единичные экземпляры, рождающиеся на свет, наверное, один раз в несколько столетий. Воистину гении зла.
