С другой стороны… если он возьмет крепость, то на утрату тарана могут и посмотреть сквозь пальцы. Найдется, чем его починить. И умельцы в крепости наверняка найдутся.
Что ж… время для себя эти негодяи выиграли, пока подойдут осадные башни, пусть посидят. А потом… потом все равно их верх будет!
Их много, а защитников крепости мало. Числом задавим.
Можно бы и сейчас, но проще подождать несколько часов. Подойдут осадные башни, тогда уж никуда им будет не деться. А сейчас Бардух только людей зазря положит.
Ни к чему это…
Подождем.
Кого его величество не ждал, так это сына.
Найджел решительно вошел в кабинет, отстранив Тальфера. Барист, не будь дурак, посмотрел на короля – и выскользнул за дверь с неожиданной ловкостью. Правда, щелочку оставил.
Остеон это заметил, но решил не ругаться и не приказывать.
Война, а здоровье у него уже не то, если сейчас сынок чего подбавит, может и новый приступ настигнуть…
Пусть Тальфер подслушивает, все равно ничего нового для себя он не услышит.
– Что происходит, отец?
– Война. – Остеон мельком подумал, что мальчишка решил повзрослеть. Отлично, пусть так. Давно пора.
– С кем?
– Со степняками.
– С этими немытыми скотокрадами?
Изумление Найджела было вполне искренним.
Степняки действительно
Набеги.
То есть от десятка до сотни степняков пересекали границу, мчались до ближайшего селения, там захватывали всех, на кого взгляд упал, и рвали когти обратно.
Получалось?
Хорошо, в Степи прибавится рабов.
Нет?
В Степи убавится дураков.
На то и были ориентированы пограничные крепости. Не на войну, на прекращение-отслеживание набегов. А войны со Степью не было очень, очень давно. Потому что каждый род считал себя главным, а каждый старейшина – умным. И ссорились они, и сварились, кто знатнее, кто древнее, кому вперед идти…
Чтобы два рода договорились? И пошли в набег? Ладно, это еще реально. Но два-три десятка родов? Война?!
У Найджела это в голове не укладывалось. Никак.
– Они собрали войско чуть не в сорок тысяч человек и движутся вдоль Интары, – сухо проинформировал сыночка его величество.
Все равно не укладывалось. Найджел только что рот не открыл от изумления.
– Да откуда их там столько?
Остеон покачал головой.
Вот ведь… шервуль. А что ему стоило надавить на Лиданетту? Чтобы мальчишку учили всерьез, а не баловали?
Но так вот срослось. Сначала любовь… много вы сами-то рассуждаете, когда влюблены? Конечно нет.
Потом история с Ридом. Тяжелые роды у Лиданетты, после которых ей объявили, что детей она иметь не может, смерть отца, государственные дела… и когда тут было заниматься сыном? На жену едва времени хватало. Вот и избаловали мальчишку до последнего предела, а теперь-то как? Шервуль его знает…
– Кочевников много, добычи им мало, – коротко ответил Остеон.
– А… наше войско? Пошли гвардию, пусть она их…
Остеон только вздохнул.
– Я уже послал Артана. Надеюсь, он справится. Сейчас степняки должны идти по Интаре и выйти к Равелю.
– Равель… – задумался Найджел. – А, есть такой, помню. Погоди… не туда ли Рид за невестой собрался?
Его величество вздохнул еще печальнее.
– Туда.
– Ну так что печального? – искренне обрадовался Найджел. – Там же Рид! И месяца не пройдет, как он их прогонит!
И вроде ведь не дурак, а – как?
– Сорок тысяч. А у Рида с собой сотня гвардейцев.
Найджел махнул рукой.
– Найдет он себе вояк. Гарнизоны крепостей, ополчение и прочие. Он же у нас вояка…
Вояка, да. Но воевал он тоже в набегах. А войны, настоящей войны, давно не случалось. Последняя была при дедушке Остеона, города бунтовали. А с тех пор как-то утряслось, все поделили, сферы влияния разграничили, и драться особенно было не из-за чего. И не дрались.
А пограничные набеги сильно отличаются от настоящей войны. Очень сильно. Справится ли Рид? Успеет ли к нему на помощь Артан?
Остеон этого не знал. И болело, ныло в груди. Хоть и говорят, что для короля есть только его корона, а все же любил его величество и брата, и сына… и волновался за них, и переживал, и тошно ему было всерьез.
– А если не найдет?
– Ты за нас – или за степняков? – искренне удивился Найджел.
Терпение Остеона лопнуло на бородатой шуточке.
– Так. Тебе что нужно, сынок?
– Помириться пришел, – выдавил из себя Найджел. – Но вижу, тебе не до меня…
Остеон махнул рукой.
– Джель, ты понимаешь, что у нас война? Вой-на…
– Да прогонит Артан этих скотоложцев! И Рид тоже… Давай бал устроим?
– Какой бал?
– Ну… скоро моя невеста должна приехать.
Остеон скрипнул зубами.
– Найджел, я не возражаю. Устраивай. Я сейчас скажу канцлеру, пусть выдаст средства. И заодно приготовь для Дилеры летний дворец, вы же не сразу в храм отправитесь, а жить в посольстве ей будет невместно.
– Хорошо. Сделаю. Ты на меня больше не сердишься?
Остеон посмотрел на сына.
Вот как есть – Лидди. Только мужской ее вариант, но такой же очаровательный, с таким же взглядом, и манера склонять голову к плечу – тоже ее…
– Не сержусь. Иди сюда, сынок…
