В Кишиневе уверены, что конфликт в Альянсе — это личный конфликт между Филатом и Плахотнюком, которые, по словам лидера Либеральной партии, раньше были друзьями, а в данный момент, согласно рейтингу журнала «Форбс», являются одними из самых богатых людей в Молдове. Неудивительно, что два человека, владеющих огромным бизнесом в маленькой республике, не способны договориться.
Возможно, и договорились бы, если бы Филат избрал несколько иную тактику. Однако он постоянно и повсеместно позиционировал себя и свою партию, как самых честных, а все проблемы с реформами в системе юстиции и в борьбе с коррупцией списывал на Плахотнюка (что, возможно, и правда, но вряд ли дальновидно для партнера по коалиции). Естественно, что Плахотнюк, как и многие во властных кругах, с таким подходом категорически не согласились. Национальный центр антикоррупции, который в экспертном сообществе связывают с Демократической партией и Плахотнюком, в прошлую пятницу провел рейд в Налоговую службу и офис правительства, выявив там серьезные нарушения. Ну и, наконец, кульминационным моментом борьбы стали «слитые» на этой неделе в медиа телефонные разговоры главы Налоговой службы, где отчетливо слышно, как Влад Филат дает указания блокировать счета одного крупного бизнесмена, присоединившегося к Демократической партии. Без внимания в этих записях не остались министр внутренних дел и другие политические фигуры партии Филата (например, глава МВД обещал шефу Налоговой службы какую-то очередную жертву бить головой об асфальт).
В целом, пока тянется эта коалиционная канитель, были арестованы за превышение полномочий глава Налоговой службы и еще несколько бизнесменов, а также возбуждены уголовные дела против министров финансов и здравоохранения — из партии Филата и министра культуры, представляющего политическую силу Лупу—Плахотнюка.
Самое интересное в этой истории то, что все молдавские политики, несмотря на их политический окрас, днем и ночью призывают к борьбе с коррупцией, а когда это борьба реально начинается, все дружно говорят о политических преследованиях. То есть, демонстрируют типично постсоветское, а не европейское поведение. И это при том, что в Молдове, в отличие от Украины, не все так безнадежно с правосудием.
Сегодня ясно, как белый день: новый Альянс будет трудно воссоздать. Нынче более вероятно то, что Молдова медленно, но уверенно шагает к досрочным выборам. Второй вариант — создание миноритарного правительства во главе с Владом Филатом, что неофициально могут поддержать находящиеся в оппозиции коммунисты.
Пока в парламенте проходят слушания о том, как телефонные разговоры появились в прессе, Республика Молдова рискует серьезно снизить свой евроинтеграционный темп.
Как обычно бывает в посткоммунистических странах, реформы на пути евроинтеграции упираются в недостаточный уровень преобразований в правоохранительной сфере — прокуратуре, министерстве внутренних дел etc. Несмотря на подобные проблемы, молдавская дипломатия успешно пытается делать хорошую внешнеполитическую мину при плохой внутриполитической игре.
Но, как известно, даже при наличии самой лучшей дипломатии нужны конкретные реформы. А в данный момент результатов явно меньше, чем, к примеру, год назад. Нынешние реформы — не того масштаба и не того уровня, как этого хотели бы видеть в ЕС.
Евросоюз, в свою очередь, тоже не радует Молдову. Главной новостью прошлой недели стало объявление о том, что РМ не сможет подписать Соглашение об ассоциации с Европейским Союзом на саммите Восточного партнерства в Вильнюсе в ноябре этого года. Хотя раньше это событие анонсировал не один европейский политик, включая главу ЕК Баррозу. В то время как в Брюсселе заверяют, что подписание невозможно по техническим причинам (не успеют перевести на языки ЕС и сделать юридическую экспертизу), в Кишиневе ставят множество знаков вопросов по поводу истинной причины срыва исторического момента.
Переговоры по Соглашению об ассоциации между Кишиневом и Брюсселем будут завершены, скорее всего, в марте: именно тогда состоится последний раунд переговоров. Молдавские дипломаты после их завершения хотели бы сразу приступить к парафированию, чтобы успеть подписать Соглашение в Вильнюсе, руководствуясь ранее обозначенными самим ЕС временными рамками. Но сейчас Еврокомиссия уже сдает назад, заявляя, что перевод этого документа на все официальные языки ЕС и юридическая экспертиза занимают в общей сложности 8 месяцев.
В Кишиневе новость о невозможности подписать Соглашение в Вильнюсе произвела эффект разорвавшейся бомбы. Более того, некоторые чиновники в частных разговорах говорят о том, что позиция ЕС резко изменилась после саммита ЕС—Россия.
