- Царь распорядился выпустить его из тюрьмы и передать, что он тоже на солдата плевать хотел.*
*- кому интересно - погуглите Александр III и Орешкин. Прим авт.
- У нас не так...
- А у нас вот - так...
Матильда и не ожидала такого эффекта. Но Малена где-то внутри вдруг разразилась слезами.
- Малечка! Ты что?
- Мотя. Ты просто не понимаешь, какие вы счастливые...
- Разве?
Вот Матильда в этом сомневалась, и сильно.
- Ты можешь работать, жить одна, содержать себя и не стать продажной девкой, да и к этому у вас иначе относятся, ты можешь говорить, что хочешь, спокойно ходить одна, поехать в другой город...
- На все есть ограничения.
- А у нас этого нет. И никогда не будет, никогда! Я просто не доживу... и замуж ты можешь выйти спокойно, за кого захочешь...
- И вляпаться, как моя мать.
- Думаешь, у нас так не бывает?
Матильда и не сомневалась. Еще как бывает!
- Меня могут просто прибить...
- Но и меня - тоже?
- И у вас мужчина - не просто буква 'М' в анкете и туалете...
- А у вас таких нет?
- Есть. Но мало...
- Видимо, таких всегда и везде - мало...
Матильда поняла, что подруга чуть успокаивается, и постаралась мысленно передать ей свою поддержку.
Мария-Элена теперь не одна.
И врагов мы прогоним, и с проблемами разберемся, что с твоими, что с моими, и вообще... чего унывать-то? У нас еще не худший вариант!
Вот порешаем все - и даешь феминизм в отдельно взятой Аллодии? Или сразу на всей Ромее?
Малена слушала подругу и постепенно успокаивалась. Рядом с Матильдой совершенно не получалось долго переживать, страдать и ныть. Девушка заражала своим оптимизмом, не хуже, чем гриппом. Действительно, и чего она расклеилась?
Ведь она-то герцогесса! Все больше свободы, чему кухарки или крестьянки...
Вот, о кухарках...
Надо бы пойти на кухню, сделать пару комплиментов и послушать, что там говорят.
Невместно?
А никто не узнает. Мы никому не скажем, честно-честно. И вообще, вставать пора! Подъем, Соня Сплюшкина!
Малена проснулась с заплаканными глазами, но с улыбкой на губах.
Она обязательно справится. Они - справятся!
Мария-Элена Домбрийская.
Никогда Малена не думала, что так поступит. Но...
Она сама оделась, умылась холодной водой - и спустилась на кухню. Берты Ливейс там не было, зато была пожилая кухарка, которая сейчас жарила яичницу на большой сковороде.
- А омлета у вас не делают? - Матильда искренне заинтересовалась процессом.
- Нет... мы яйца варим в вине, и...
- Понятно. Пустишь меня на пару минут?
- Давай...
Малена привычно отошла в сторонку. И Матильда широко улыбнулась.
- Доброе утро, уважаемая...
- Ох. Ваша светлость...
- Сковорода!
Малена подхватила тряпку и ринулась на помощь.
А нечего отвлекаться, когда открытый огонь, и сковорода с яичницей... какие тут герцогини? Какие ритуальные приседания?
Яичницу спасти удалось общими усилиями, хотя пару ожогов на пальцах Матильда заполучила. И теперь сидела с рукой в ледяной воде. Кухарка хлопотала вокруг, но потом услышала про новый рецепт, и...
Омлет решили не делать. А вот яйца Пармантье * пошли 'на ура'.
*- Пармантье, Антуан Огюст - товарищ, который распиарил картошку на всю Францию оригинальным способом. Посадил свой огородик с картошкой, обнес его забором, поставил сторожей... чтоб не воровали ценный продукт. Не помогло. И стащили, и распробовали. Еще и на высокий пост умника назначили. Прим. авт.
Отварить картошку было делом несложным, сделать из нее пюре - тоже. А вот добавить всяких вкусностей, залить яйцом и запекать на углях (за неимением духовки), тут пока еще не догадались.
Главное, что это требовало времени. И Малена могла сидеть за столом, отмачивать ожоги в ледяной воде и сплетничать.
О самом городе.
О кораблях в порту.
О градоправителе и короле (кто бы отказался?).
И - о наемниках. О последнем - как бы вскользь, но оч-чень внимательно.
Картофель пармантье как раз успел приготовиться,. Малена щедрым жестом пригласила кухарку присоединиться к трапезе, та поотнекивалась, но под доводом: 'мы никому не расскажем' сдалась, и разделила трапезу с герцоогессой.
Может быть, где-нибудь в фамильном замке такое и было неуместно. Но здесь и сейчас - вполне.
И яйца пошли просто замечательно, и наливочку к ним извлекли чудесную, вишневую... Малена хотела отказаться, но Матильда цыкнула на нее.
- Тебе надо знать, сколько ты выпьешь. А то могут и нарочно подливать. А здесь - что? Проспишься без последствий...
- Никогда не думала...
- А у меня бабуля подумала, вот!
Бабушка Майя считала, что сладок только запретный плод. Поэтому в доме на пианино всегда лежала пачка хороших сигарет и зажигалка. Хочешь - кури, но смолить бычки на лестнице - это вульгарщина. Так что курить Матильда и не пробовала.
Один раз показала одноклассникам, самоутвердилась - и успокоилась.
Алкоголь?
