Студент стал сбивчиво уверять ее, что он рассказал чистейшую правду и что баронессе Корф и впрямь не дает покоя то, что случилось в доме Левашовых. Машенька молчала и хмурилась. Арсений находился в затруднении: он видел Амалию всего два раза, и то, что о ней говорил Ларион, шло вразрез с тем впечатлением, которое она произвела на поручика. Он был почему-то уверен, что ее больше всего заботят собственные дела и что круг, в котором она вращается, ее более чем удовлетворяет. Но тут он вспомнил ее безжалостные золотые глаза, устремленные на него самого при первой встрече, — глаза, которые словно хотели проникнуть в самые сокровенные тайники его души, — и заколебался.
— Кто вообще такая эта баронесса Корф? — не утерпел Коля.
— И почему она так интересуется тем, что произошло с Лизой? — подхватил Володя. — Если, конечно, Ларион не врет.
— Кажется, я слышала, что она разведенная жена, — сказала Машенька тоном неодобрения. (В то время развод воспринимался как клеймо, без скидок на обстоятельства.) — Баронесса хорошо знала Лизу?
Оленька развела руками.
— Да нет же! Мы с Лизой видели ее только раз, когда оказались на благотворительном вечере…
— Какой же вы выдумщик, Ларион, — вздохнула Машенька, укоризненно качая головой. — Придумали бог весть что, встревожили всех нас…
— Почему встревожили? — отозвался Володя. — Я так ничуть не встревожился, например. А вот господин поручик почему-то упорно молчит, — отнесся он к Арсению.
— Может быть, вам есть что скрывать? — поинтересовался Коля.
— Что именно? — спросил Арсений, насупившись.
Машенька учуяла, что дело катится к ссоре, и взяла на пианино громкий аккорд.
— Оля, может быть, ты споешь?
— Я сегодня не в голосе, — отозвалась девушка. — Совсем.
— Я могу спеть, — тотчас с готовностью предложил Ларион. Девушки улыбнулись. У Лариона не было голоса, но он всегда предлагал спеть, если заходила речь о каком-нибудь модном романсе. Точно так же он всегда предлагал свои услуги, когда собирались ставить пьесу для друзей, но едва доходило до репетиций, он чаще всего либо тушевался, либо говорил не по тексту, либо начинал вмешиваться с предложениями в режиссерскую часть, о чем его никто не просил.
— Арсений, может быть, ты?.. — обратилась Машенька к сводному брату.
— Нет, нет, — смущенно ответил поручик. — Я не…
— Мне кажется, тебе стоит попробовать. Раньше у тебя был хороший голос — до того, как ты уехал в полк.
Арсений стал объяснять, что он не знает слов романса, но Оленька стала его упрашивать, и он в конце концов сдался. Поручик подошел к сестре, сидевшей за пианино, Ларион, нахохлившись, сел в углу. Коля, побродив по комнате, подошел к брату, который устроился в кресле и переводил хмурый взгляд с Оленьки на Арсения и обратно.
— Кажется, стрельбы не предвидится, — сказал Коля.
Володя сердито покосился на него и покачал головой.
— Тебе не кажется, что Оленька была нервознее, чем обычно? — спросил Коля, понизив голос.
— То же самое можно сказать о сестре поручика, — заметил Володя. — Ей явно не понравилось предположение, что Лизу могли убить, — интересно почему?
— Ладно, ты сиди тут и размышляй, а мне надо выйти, — сказал Коля.
— Если увидишь кого-нибудь с ружьем или пистолетом, беги от него со всех ног, — напутствовал его бессердечный братец.
Близнецы расхохотались так громко, что Машенька за пианино сбилась с такта и, обернувшись, сердито сверкнула на них глазами.
Пробормотав слова извинения, Коля скрылся за дверью, а Машенька вновь начала играть и показала брату, в каком месте он должен начать петь. Арсений объявил, что он все понял, и его сестра вернулась к началу романса; но он не вступил, когда должен был вступить. Музыка оборвалась, и Машенька сердито уставилась на брата.
— Нет, я не могу, не могу, — сказал Арсений, морщась. — Петь перед людьми — это не мое. Пусть лучше Ольга Кирилловна споет!
— Оля уже сказала, что она не в голосе, — напомнила сестра.
В следующее мгновение все услышали далекий пушечный выстрел, и часы, висящие на стене, начали бить.
— Пушка ударила — полдень, — машинально заметила Оленька, подходя к пианино и заводя рукой за ухо непокорную тонкую прядь, которая все время норовила выбиться из прически. — Если вы настаиваете, Арсений Васильевич, то я могу попробовать спеть, но…
Володя взволнованно приподнялся на месте. Уже несколько минут ему казалось странным, что Коля до сих пор не вернулся; и неожиданно его мозг пронзила ужасная догадка.
— Выстрел! Боже мой! Выстрел… не из ружья, не из пистолета…
— О чем это он? — спросила ошеломленная Машенька.
Не отвечая, Володя бросился прочь из комнаты. С опозданием сообразив, что именно он имел в виду, остальные гурьбой поспешили за ним.
— А-а-а! — пронзительно закричала Оленька, хватая Арсения за руку.
Коля лежал у подножия лестницы, не подавая признаков жизни. Володя метался вокруг него, то пытаясь нащупать пульс, то в отчаянии хватая себя за лицо и волосы.
— Доктора, умоляю, скорее! — хрипло закричал Володя. — Он еще жив… Зовите доктора! Боже мой, ну как же это могло случиться?
