Пообедав, Порфирий Филиппович вернулся на службу, так как день еще не кончился, а Елена Ивановна оделась и вышла из дома. Ей очень хотелось поделиться с кем-нибудь тем, что она узнала от мужа, но, как назло, знакомые либо были уже в курсе происшедшего, либо находились далеко и до них еще надо было добраться. Тут Елена Ивановна весьма кстати вспомнила, что почтенная старая дама, с которой она познакомилась у Базиля, живет как раз в гостинице неподалеку, и решила ее проведать. Возле гостиницы жена Порфирия Филипповича столкнулась с Евдокией Петровной и, не мешкая, выложила ей подробности того, как сбылся второй сон Арсения и Оленьки.
Сергей Васильевич принадлежал к людям, которые не любят тратить время зря. Утром он позанимался с Амалией, показал ей несколько новых приемов и в педагогических целях один раз даже позволил ей одержать над собой верх. Когда баронесса удалилась, Ломов кликнул денщика, распорядился насчет обеда и сел читать книгу, которая, как он считал, может содержать информацию, интересную для человека его профессии. В ней рассказывалось о различных ядах, которые употребляли члены семейства Борджиа для того, чтобы сократить число своих недругов. Впрочем, судя по тому, что недруги в конце концов одержали над ними верх, ядов то ли оказалось недостаточно, то ли их действие не прибавляло сторонников грозному семейству.
Однако Ломову даже не дали толком вникнуть в тонкости приготовления яда под названием cantarella, потому что во входную дверь стали ломиться так, словно собирались снести ее с петель. На всякий случай Сергей Васильевич бросил взгляд на ящик стола, в котором покоились заряженные пистолеты, на угол ковра, под которым скрывался тайник с оружием, и на стенную панель, за которой располагался потайной ход, позволявший в случае чего незаметно скрыться из дома. К счастью, вскоре выяснилось, что весь шум, вызвавший неодобрение Сергея Васильевича, производила его собственная тетушка. Она вошла в гостиную настолько быстро, насколько ей позволяли годы и приличия, и с порога выпалила:
— Ужасное происшествие! Невероятное происшествие! Ты представляешь, второй сон… он сбылся!
Сергей Васильевич заложил книгу на том месте, где остановился, положил ее на стол и невозмутимо воззрился на Евдокию Петровну.
— Прежде всего присядьте, тетушка, прошу вас… Рад видеть вас в добром здравии. А теперь рассказывайте, если уж вы именно за этим пришли.
Не заставив себя упрашивать, Евдокия Петровна села напротив племянника и изложила все, что только что узнала от Елены Ивановны. Сергей Васильевич время от времени подавал глубокомысленные реплики, например: «А!», «Неужели?», «Хм!», «Однако!» и прочие в том же духе; но если бы кто-нибудь мог прочесть сейчас мысли Ломова, он бы несказанно удивился. С одной стороны, Сергей Васильевич еще не вполне отошел от книги и размышлял, как досадно то, что оригинальных рецептов ядов Борджиа не сохранилось и авторам приходится довольствоваться слухами, а с другой — с другой он пытался представить себе, что подумает о происходящем баронесса Корф, и ему становилось одновременно страшновато и весело, как бывает, когда смотришь с края пропасти на бегущий внизу поток.
— Теперь, во всяком случае, совершенно ясно, что Арсений и эта девушка действительно видят вещие сны, — подытожила тетушка.
— Да уж, — хмыкнул Ломов, потирая усы, — не хотел бы я им присниться.
Евдокия Петровна вспыхнула.
— Сережа, я не хочу сказать ничего такого, но ты… иногда ты все-таки меня удивляешь. Конечно, тебе было бы легче, если бы все жизненные факты и события можно было выстроить во фрунт, скомандовать им «налево», или «кругом марш», или еще как-нибудь… Но не бывает же так, пойми, не бывает! Случаются и необъяснимые случаи, и просто чудеса…
— То, что один человек погиб, а другой, скорее всего, умрет, — это чудо? — спросил Сергей Васильевич, насупившись.
— Но их же никто не убивал, — пробормотала Евдокия Петровна, теряясь от тона своего племянника. — Это судьба, понимаешь? Оленька и Арсений просто увидели во сне будущее. Вот и все!
— Знаете что, — внезапно проговорил Ломов, — расскажите-ка мне еще раз, что там произошло, и не упускайте ни одной мелочи. Я хочу знать, кто что говорил, кто как себя вел и, главное, кто где находился, когда молодой Шанин вышел из комнаты.
— Но меня ведь там не было, — ответила тетушка, глядя на него с удивлением. — Я знаю только то, что мне сказали… А что, собственно, ты хочешь узнать?
Пока Сергей Васильевич выспрашивал у своей родственницы подробности случившегося, сам хорошенько не зная, что именно он хочет найти, Амалия ехала в открытой коляске по улицам Петербурга и возле набережной заметила знакомое лицо. Ларион плелся с удрученным видом, едва волоча ноги, и даже не смотрел по сторонам. Амалия велела кучеру подъехать поближе к тротуару и окликнула молодого человека. Ларион поднял голову, узнал баронессу, поздоровался и сделал попытку улыбнуться.
— Что случилось, Ларион Алексеевич? — спросила Амалия. — На вас лица нет.
