Включив освещение па полную мощность, пилот принялся внимательно осматривать бокс-зеро — небольшой модуль, куда стекалась вся информация о происходящем на борту. Судя по стерильности и ослепительной чистоте внутреннего выстилающего слоя, здесь всё было в порядке. Хотя…
— Валерий! — звонко крикнула Олеся. — Ты где?
— Уже иду… — быстро отозвался пилот.
Прежде чем закрыть бокс-зеро, пилот вынул кристалл с информацией о полёте (пусть специальная комиссия занимается расследованием причины катастрофы), и поторопился к выходу. Свесившись с пандуса и приготовившись спрыгнуть на землю, Валерий случайно осветил внутренность пустых ячеек грузового отсека. От удивления фонарь едва не выпал из его рук…
Первым, кого увидел пилот, оказавшись снаружи, был Нок. Он протянул руку — Валерий подал ему включённый фонарь. Холодный луч света скользнул по фигуре Ариши, присевшей у массивного ствола. На границе света и тени Олеся энергично махала руками, пытаясь согреться. Нервное возбуждение быстро проходило, уступая место усталости.
Плотный туман, окутавший место падения винтолёта, принёс сырость и прохладу.
Валерий пошарил по карманам. Флеймера (зажигалки, подаренной ему накануне) в кармане не оказалось. Зато он нашёл один сигнальный патрон из аварийного комплекта (когда он успел положить его?).
Раздумывал недолго.
— Нок, посвети мне. Нужно разжечь костёр.
Дождя не было больше недели и недостатка в сушняке не оказалось. Костёр развели метрах в десяти от берега — так и до леса недалеко, и хвостовое оперение винтолёта видно. Собирая в свете костра валежник, Валерий почувствовал острую боль в левой ноге, но сейчас было не до этого, и пилот постарался о боли забыть.
Когда в костре запылало несколько берёзовых стволов, а тепло волнами стало распространяться вокруг, разговор, несколько раз прерывавшийся, возобновился вновь.
— Удивительно, что винтолёт не утонул! — произнесла Ариша, удобно устроившись на обломке бревна.
— Видимо, в воде у берега много топляка, — предположил Валерий. — Машина рухнула с двухметрового обрыва и носом вошла в воду. Если бы не было никакого препятствия, гладкий корпус винтолёта должен был повести себя, как доска сёрфера — проскользить с десяток метров и остановиться.
— Интересно, смогли бы мы тогда спастись?.. — вслух подумал Нок.
— Это зависит от повреждений, которые получила машина, — сказал Валерий, бросив неодобрительный взгляд на Нока: подобные разговоры не лучший способ успокоить напуганных девушек.
— Значит, утром ты осмотришь машину и ответишь? — Нок пристально посмотрел на пилота.
— Почему утром? Немного согреюсь и займусь. — Валерий поворошил костёр.
— Стоит ли сейчас этим заниматься? — возразила Олеся. — Через несколько часов рассветёт, тогда можно будет всё осмотреть.
Валерий качнул головой.
— Пока не выяснится, что именно остановило винтолёт у берега, — машина по-прежнему находится в опасности. Хрупкое равновесие может нарушиться в любой момент…
— Чем нарушиться? — спросил Нок.
— Хотя бы ветром. — Валерий показал рукой вверх — кроны деревьев глухо шумели. — Прибой может раскачать винтолёт, и он соскользнёт в воду. А мне нужно достать ряд вещей, крайне необходимых в нашей ситуации.
— В какой это — "нашей ситуации"?! — насторожился Нок. — Разве нас не ищут с того момента, как винтолёт сбился с курса?
— Ищут. Только найдут нескоро.
— Почему? — Настороженность Нока передалась и Арише.
— После первого удара по корпусу траектория винтолёта походила на самописец сошедшего с ума сейсмографа. При этом нас увело далеко в сторону от пассажирских трасс — вглубь зоны тектонических разломов. Трудно сказать, на какое расстояние я отклонился от запланированной трассы. Это может быть и сто и двести километров.
— Какая разница насколько нас отнесло в сторону? — запальчиво проговорил Нок. — При поиске из космоса это не играет большой роли!
— При поиске чего? — спокойно поинтересовался пилот.
— Как чего?! — опешил Нок. — Винтолёта, конечно!
— А если он затонет до того, как нас обнаружат? — спросил Валерий и шагнул от костра.
Нога болела всё сильнее. Теперь жгучее покалывание ощущались не только в ступне, но и выше — в голени. Осторожно спустившись по осыпающемуся склону, пилот пошёл к машине. Отсюда костёр виден не был. Но зарево над земляной бровкой, козырьком нависшей над головой, и редкие искры, расчерчивающие бледнеющий воздух, говорили, что он близко. Валерий осветил ногу. Высокие ботинки и лётный комбинезон до самых коленей были забрызганы жидкой грязью, успевшей местами подсохнуть от сильного жара костра. Ничего не обнаружив на корке растрескавшейся глины, пилот со стороны левого борта приблизился к винтолёту.
За спиной зашуршал песок. Валерий оглянулся.
— Я могу подержать фонарь, — предложила Олеся, подходя ближе.
Валерий молча протянул ей люмен.
— Свети сюда. — Он указал на проломленный бок.
Олеся повела лучом в нужном направлении. Увидев картину разрушений, не удержалась от испуганного восклицания:
— Ой!..