— Снимай форму! — приказала девушка, — я её прополоскаю. За полчаса она успеет высохнуть у костра.
— Спасибо, в этом нет необходимости. — Категоричным тоном сказал Валерий.
Удивлённая неожиданной резкостью пилота, девушка торопливо отошла в тень. Зашуршал полог тамбура, через секунду послышался приглушённый голос Нока, а потом всё стихло.
Валерий облокотился боком о выступ коряги, на которой сидел, точно на троне, вытянул к огню левую ногу и закрыл глаза. Ему нужно было побыть одному, чтобы хорошо обдумать события последних часов…
Он проснулся от прикосновения чьих-то пальцев к своим губам.
— Кажется, у него жар…
Валерий рывком сел, едва не застонав от боли. Огляделся.
Рассвет наступил больше двух часов назад. Костёр и августовское солнце высушили всю его одежду. Мокрыми оставались только ботинки. Ариша с Олесей сидели возле него. В руках девушки держали какие-то растения, завёрнутые в полоски ткани. Нока поблизости видно не было.
Заметив его ищущий взгляд, Ариша пояснила:
— Нок решил прогуляться, а заодно посмотреть: может, найдёт что-нибудь из выпавшего багажа.
— А меня будить не захотел?
Ариша неопределённо пожала плечами.
— Ходок из тебя неважный, — сказала Олеся, указав пилоту на его ногу: короткий металлический стержень проткнул ботинок и вошёл в мышцу голени; прикосновение к стержню и вызывало приступы боли.
Ариша, по непонятной причине продолжавшая звать его на "вы", удивлённо спросила:
— Как же вы ходили?!
— Ногами… — попытался отшутиться Валерий.
— Напрасно вы иронизируете, — укоризненно покачала головой Ариша, — если бы мы сделали перевязку ночью, то рана бы не загноилась.
— Так быстро! — не поверил пилот.
— Водоём, куда угодил винтолёт — настоящий бульон из бактерий.
Только сейчас пилот смог хорошо осмотреться.
Они находились на берегу небольшой старицы, заросшей так плотно, что местами чахлый подлесок тонул, на полметра погрузившись в затянутые тиной воды. Осинник с редкими берёзами кое-где образовал настоящие буреломы. Имелись и открытые места — именно на такой поляне они ночью развели костёр. Метрах в сорока от старицы угадывалась необычная "просека" из срезанных верхушек деревьев — след упавшего винтолёта. Наверное, где-то там сейчас бродит Нок.
— Чтобы перевязать рану, мне нужно удалить этот предмет, — Ариша указала на ногу пилота, — но я не знаю как.
Вместо ответа Валерий правой рукой ухватился за стержень и под недоумённый возглас Ариши выдернул его. Кровь потекла в ботинок. Валерий быстро снял его, и девушки смогли приступить к перевязке.
— Вы сумасшедший! — с негодованием произнесла Ариша.
— Ты могла предложить другой способ?
— Нет, но всё-таки… — смутилась девушка.
Промокнув кровь, она начала прибинтовывать к ране свежерастёртую траву.
— Чем вы меня лечите? — спросил Валерий.
— В винтолёт за аптечкой мы не полезли, а гулять по окрестностям у меня времени не было. Единственное, что я нашла поблизости — авран. Вам повезло, что это растение любит влажные места, правда, я не слышала, чтобы он встречался так далеко на север. Может быть, здесь он менее ядовит.
— Ядовит?! — Валерий с тревогой посмотрел на Олесю. — А вы, вообще-то, знаете что делаете?..
— Не волнуйтесь, — беззаботно махнула тонкой ручкой Ариша, — авран содержит гликозиды.
— Это должно меня как-то успокоить? — не понял Валерий.
— Конечно, — всё так же беспечно ответила Ариша, — это же антибиотик!
Знакомый термин немного успокоил пилота.
Когда Ариша закончила с перевязкой, Валерий спросил:
— Могу показаться грубым, но мне непонятна связь юбилейного симпозиума палеоэтнографов Севера с антибиотиками из… толчёной травы.
— Ариша — палеоботаник. Лекарственные растения её специализация, — пояснила Олеся, помогая пилоту снять второй ботинок.
— А теперь отдыхайте, — попросила Ариша. — Повязку сменим часа через три. Если не будете купаться в этом болоте, — она указала на старицу, — то через несколько дней на коже появится розовая грануляция ткани.
— Ещё один вопрос, пока вы не перестали сорить фамильными секретами! — Валерий умоляюще поднял руку.
— На нескромные вопросы не отвечаем! — заранее предупредила Ариша.
— Вовсе нет. После ваших объяснений я могу представить себе двух молодых учёных — этнографа по культуре Севера и палеоботаника с уклоном в траволечение. Однако Нок заметно выпадает из вашего тандема.