Ладно, до сарая два шага, возьмет лопату и вернется. А там и борзую приманить можно будет. Хозяин сказал – отравить, но на такое Сарет способен не был. Ладно еще – человек, эти твари пусть хоть все передохнут. Но животное?
Никогда!
Найдем, куда борзую пристроить на время. А там и не до нее будет, хоть хозяину, хоть остальным.
Хозяину Сарет был предан не хуже той самой борзой. Напрасно Варсон считал его ни о чем не подозревающим слугой, ой напрасно. И знал он все, и работал не за страх, а за совесть. И свою долю обязательно получит после переворота. Но это потом, потом. А сейчас – за лопатой.
Стоило Сарету уйти, как Варсон перевернулся на живот.
Сознание он потерял, но буквально на минуту. Потом очнулся, когда Сарет опустил его на траву. От боли очнулся.
Смертельно его ранили – или нет? Так – не определить. Но если он останется здесь, его точно добьют. А значит…
Шемальские борзые не просто очаровательны. Под шикарной шерстью скрываются крепкие сухощавые мышцы. Она достигает в росте до двух локтей, а иногда и больше. Известны случаи, когда эти зверюги загрызали гиену. А уж вытащить человека…
Варсон тихонько свистнул.
Ирис долго звать не пришлось. Очень умная собака. Примчалась, ткнулась мордой, тихо заскулила, почуяв запах крови. Варсон вцепился в ошейник собаки.
– Ирис, шальтэ, араш!
Шемальский язык.
Охранять. Вытаскивать.
Теперь Ирис к нему никого не подпустит. И выбраться поможет.
Варсон кое-как поднялся на ноги. Шаг, другой, он почти лежал на холке верной борзой…
Ему повезло еще раз.
Сарет свистнул своего пса, рассчитывая, что если сучка рядом с ним, то прибежит. И запрет он обеих собак в сарае, чтобы не мешались. И не выли, кстати говоря, на дохлятину. А то переполошат улицу, помешают хозяину – ни к чему такое.
Кобель-то примчался. И отыграл Варсону еще несколько минут. Пока Сарет запирал его в сарае, пока брал лопату, пока шел обратно…
Вот и калитка. Шаг, второй, Варсон почти сползал на землю…
Сарет обнаружил пропажу и понесся вдогонку. Плевать на конспирацию, выпускать сыщика нельзя!
– Шшэ! – только и успел скомандовать Варсон, слыша шаги за спиной.
На землю он упал очень неудачно. Очень.
Закричал бы от боли, но дыхания не хватало. А за его спиной Ирис разбиралась с Саретом.
Шемальской борзой и гиена не рискует переходить дорогу. Ирис нападала молча. Не рыча, не лая – ни к чему. И лопата не сильно помогала. Сарет вынужден был отступить.
Борзая рвалась к его горлу, а учитывая, что весила она около пятидесяти килограммов, сил у нее хватало. Ранить ее Сарет просто не мог, нож остался в Варсоне. Лопата тоже не помогала, умная собака отлично знала, как избежать палки. Отмахиваться Сарет еще мог, а вот нападать – нет. И добить врага – тоже.
Варсон скрипнул зубами.
Надо подняться. Надо выползти наружу. Надо… Как же это тяжело, оказывается. Когда все твои внутренности обратились в жидкий свинец, когда по венам течет огонь, когда…
Шаг, второй… и он вывалился из переулка под колеса кареты – и та остановилась. На землю выпрыгнула девушка.
– Рехнулся?
Слово Варсон не понял. Но…
– Помогите! Умоляю…
Капли крови, которые падали в пыль, были более чем красноречивы.
– Шьорт побьери! – непонятно выругалась девушка. Но махнула рукой кучеру. Тот спрыгнул, помог подхватить Варсона и затащить его в карету.
Острая боль погасила сознание.
Последнее, что видел Варсон, – это Ирис, которая неслась к нему.
– Иши…
На большее его уже не хватило.
Он наконец-то потерял сознание, даже не зная, сработал ли его последний приказ: «Свои».
Женщины, запомните!
Портные – это зло. Как свяжешься – ни зла, ни золота не хватит.
Матильда устала злиться уже на третьем часу разборок. На пятом ей захотелось заскулить и забиться под диван. На седьмом она таки взвыла – и сообщила, что едет кататься по городу.
И ей плевать!
На фасоны, на кальсоны, на салоны и балахоны! Хоть с пугала штаны стащите! Хоть в парусину завернитесь! Пусть ее хоть во что оденут – она уходит!!!
Графиня посмотрела в глаза девушке и вздохнула. Мол, как скажете, ваша светлость. У меня тут еще три умнички, и я сама на очереди, и завтра все надо повторить…
Портниха цвела и пахла. То есть – чувствовала громадный заказ и большие деньги.
Малена плюнула, приказала заложить карету и отправилась прокатиться по вечерней Аланее. Динон выразил желание составить ей компанию. Герцогесса подумала – и согласилась. Она, Динон, Ровена, кучер и лакей. Чего еще надо?
Карета катилась по мостовой, колеса мягко стучали, уличные фонари рассеивали сумрак, и небо было звездное.
Матильда смотрела в окно, понимая, что скоро, уже совсем скоро ей надо будет возвращаться и ложиться спать, чтобы проснуться в другом мире.
Зевок… да, уже скоро.
Она отдала приказ поворачивать к дому, и карета свернула на улицу Кожевенную. Потом выедет на Лилейную…
