— Во Львове недавно поставили ему памятник, на постаменте так и написано: «Король Данило». Посмотри, вот на моём телефоне фото. Правда, красавчик? Естественно, без гарантии портретного сходства. Интеллигенция и власти стараются придать Даниле благообразность, но он постоянно пребывал в сложных отношениях даже с собственным народом, не успевавшим лавировать и колебаться вместе со своим королём и желавшим просто лучшей, мирной жизни. Когда восточным соседям надоели наскоки беспокойного русского князя Галицкой Руси — Галицкого короля, — ставшего, к тому же, иноверцем-католиком, и Русь направила против него Орду, войско, осадившее Галич, король Данило бросил город и бежал. Русский воевода распорядился горожанам срыть укрепления вокруг Галича, но русские войска в город не входили и ни одного галичанина не тронули.
Часть галичан сменила веру. Ясно, что, в первую очередь, это были люди богатые, их слуги и другие приближённые новоиспечённого короля Данилы. С этого акта их противопоставление православным русичам и русинам усилилось, но дружелюбия к другим соседям, включая и католиков, не прибавилось. А сейчас, думаю, важно и то, что униатская часть Галиции считает себя выражающей волю всей Украины, в основном православной и безграмотной, хотя этому желанию, разумеется, основания не сразу видны, не всё оно так просто. Теперь и всем украинцам вдалбливают в головы, и многие уже повторяют: «Хто любить Украину, той любить Бандеру». А чем, по сути, Бандера отличается от предшествовавшего ему националиста Петлюры? Тоже прислуживал немцам, носил немецкую офицерскую форму Вермахта, есть фото. Больше двух третей населения Украины так называемые русскоговорящие, но многие со своим уже окраинным менталитетом: «Моя хата с краю», «А что ты мне за это дашь?», они не поддерживают галичан, но и против них не выступают. Как обычно, хитрят. Склонны втихомолку отсидеться, если не выходит что-то заработать либо поживиться. Окраинным сознанием они уже отличаются от русских, живущих в коренной России, ещё способных безвозмездно помогать ближнему, дальнему, незнакомому. Сопереживать гонимым людям коренных русских, всегда отстаивающих народную правду и справедливость, пока не отучили.
— Ты про склонность русских к общине? Я тоже думал о том, что в суровом климате и застарелой технологической скудости России человеку не выжить без помощи соседей, вне общины. Слишком мал в холодной России совокупный общественный продукт, чтобы его хватало на оборону, на хорошую жизнь для всех, да ещё оставался бы излишек на динамичное развитие. Потому, до власти дорвавшись, массово и воруют, потому у них и получается «как всегда». Но, Айви, русским людям, воспитанным в честном общинном укладе, трудно придётся в условиях изощрённой конкурентной борьбы. У западного человека в крови применять любые средства для достижения личной выгоды. Править государством кухарки уж точно не умеют!
— Воспринимай эту шелуху в качестве большевистской словесной эквилибристики, Говард. Идеологическая пропаганда, не более того. Кухарки и не правили, они всего лишь голосовали единогласно в Верховном Совете СССР вместе с шахтёрами, сталеварами, учителями, полеводами, рыбаками и пастухами за предложенные партией решения, которые после принятия их депутатами из народа становились государственными планами и законами. В вашем Капитолии делается ведь абсолютно то же самое, только сенаторы не были взяты с завода, ранчо или плантации, а избирались после окончания престижного университета. Поэтому платят им гораздо больше, чем полуграмотным кухаркам, у вас обходится затратнее, а в остальном разницы, считай, и нет. Точно так же послушно выполняют чью-то волю. И Ленин и Сталин знали толк в конкурентной борьбе. Инструментария им обыкновенно хватало.
— Да, разницы почти нет. Решения готовят и выдвигают одни, голосуют потом другие, а исполнять приходится остальным, так везде. Люди, близкие к власти, все клевреты, одинаковы, чего-то лично для себя от неё постоянно ждут и добиваются. Теперь ближе к нашей теме, Айвен. Обстановка в твоём изложении оказалась структурно намного сложнее, чем представлялась отсюда. Нельзя в наше время недооценивать национализм. Национализм — это сегодня более чем серьёзно. Хорошая работа, Айвен. Благодарю, ты изложил подробно, я не разочарован, но… Пусть.
