— Не совсем так, — возразил Миддлуотер, внимательно отслеживающий основную нить разговора. — Наши нефте- и газодобытчики довольно успешно работают с Россией, например, на тихоокеанском острове Сахалин. В нынешней России международное законодательство конституционно главенствует над внутренними законами, заграницу такое положение устраивает. Кредитовать инвесторов под реальное обеспечение мне никто не помешает. Но, разумеется, невысокие нормы прибыли в других отраслях им, значит, и мне, не очень-то интересны. Потому и инвесторы там, мягко сказать, пассивны!
— Согласен с твоими замечаниями, — отозвался без промедления Августов, — но ведь каждую отрасль, каждую сферу деятельности надо тщательно проработать на приемлемость инвестиционных условий буквально по каждому из давно прописанных муниципалитетами направлений, а кто этим на профессиональном уровне занимается в России? Все министерства ждут от правительства лишь своего куска от бюджетного пирога, чтобы откусить самим и остальное распределять в регионы, не более того. Разве кто-то требует от многочисленных федеральных и региональных министерств ответственности за не используемые предприятиями инновации? Чья это забота? Бизнес не отвечает за государство, государство не отвечает за бизнес, это понятно, но разве оно не должно отвечать за создание широкого комплекса условий для жизнеобеспечения всего российского бизнеса, не только частных лавочек для личного дохода властей? А как отвечает оно за наиважнейшую часть всего этого комплекса — привлекательность инвестиционных условий? Такого подхода тоже не видно!
— В отношении России твои оценки довольно интересны, хотя и не полностью совпадают как с мнениями наших экспертов и аналитиков, достаточно, к слову, противоречивыми, так и с публичными высказываниями тех лиц в России, от которых, собственно, и зависит создание и поддержание в стране стабильных инвестиционных условий, — Говард приподнял правую руку, помахал кистью и поднял указательный палец. — Они-то уверяют, что ими всё сделано, а инвестиций нет, потому что инвесторы слабые и нерешительные. Но маленький факт: Москва стянула на себя финансы всей России, следом за ними естественным образом двинулась активная часть населения, нуждающаяся в заработке. В результате население Москвы и Подмосковья составило четверть, вдумайся, Айви, двадцать пять процентов населения страны, а районы Севера и Дальнего Востока обезлюдели. Ну, что это?! Разве не близорукая политика? Разве не угроза утраты опустевших территорий, которые становится некому не только обустраивать, на что бизнесу не выделяются необходимые и достаточные кредиты в рублях, но и защищать? Надо засевать деньгами не гипертрофированный центр, а дистрофичные окраины, тогда само население даже без участия армии обеспечит границы на замке! Уж я не говорю о нарастающем социальном и материальном неравенстве: десять процентов населения России владеют девяноста процентами национальных богатств! Семьдесят процентов богатств России принадлежат одному проценту от численности населения! Разница легко высчитывается. Самореализация недоразвитого общества в недофинансируемых регионах подталкивается недальновидной властью на путь бандитизма, иное практически нереализуемо. Требуются повсеместно преимущественно охранники и девушки. Поэтому в протестных настроениях в многонациональной России, искусственно лишаемой экономического развития, в отличие от её ближайших соседей, будет нарастать, я уверен, не националистическая, а социальная составляющая. Примкнут группы из люмпенизируемых слоёв несостоявшегося среднего класса и откровенно маргинальные элементы. То-то станет весело! А моя линия поведения там до сего дня была такой: предельная внимательность и сугубая осторожность в отношении любых вероятных инвестиций. И, пока Россией управляют не профессионалы в комплексном и системном государственном планировании и управлении, а послушные, но безграмотные ставленники разбогатевших на приватизации в их и своих интересах, инвестиционная стратегия мировых финансистов сохранится без больших изменений в лучшую сторону.
