И о себе. Я принципиально не захотел зависеть от прихотей повсеместно расплодившихся российских временщиков, поэтому активно работаю в основном за границей, с твоей, конечно, дядя Говард, эффективной родственной помощью. Ты объективно, как мощный транснационал, превыше многих государств. Меня вполне устраивает, что обо мне ничего существенного дома не знают, там я котируюсь как бизнесмен уровня заурядного регионала. Может, и не узнают никогда, манией величия и комплексом неполноценности я не страдаю. Когда в России созреют более свободные условия, интересные не только власти, но и инвестору? Хотелось бы это понять. Чем скорее, тем лучше.«…Но даль свободного романа я сквозь магический кристалл ещё неясно различал», — признаюсь вслед за великим русским поэтом Пушкиным.
Миддлуотер нетерпеливо шевельнул плечами, однако промолчал. Иван подождал оценки дядей рисков своего предложения по Галиции и комментариев по озвученным прогнозам, но безрезультатно, и, выверенно завершив паузу, обратился вновь:
— У меня личная просьба к тебе, дядя Говард. Помоги освободить бывшую жену Бориса. Вот, посмотри телефонную видеозапись её общения с сотрудником российского консульства в Центральной Африке, снимали сами похитители. Полина Глебовна. Её девичья фамилия Рой.
— Как её туда занесло?
— Командирована по просьбе африканского правительства, она геолог. Мы отзывчивы, как всегда, к другим. Понимаешь, дядя Говард, дар у неё: как будто нюхом чует, где бурить, чтобы с минимальными издержками…
— Она в состоянии откупиться? Можно считать её обеспеченной?
— Не более того. Но не богатой. Те, кто открывает и добывает, работают за плату. Ну, ещё какие-то премии, бонусы… Сам знаешь, Говард, хорошая прибыль только у тех, кто торгует.
— У собственников, если точнее. И что насчёт неё?
— Начальник экспедиции встретил самолёт из Москвы и повёз Полину из аэропорта в глубинку, в деревню, на базу геологической партии. На них напали местные бандиты. Его ранили и подкинули во французский госпиталь, а её эти «гуманисты» месяц томят в подземелье. Не издеваются, но держат впроголодь. Предъявили надуманное обвинение в краже «у народа» южноафриканских алмазов, хотя Полина занимается разведкой нефти и газа, а в их стране и оказалась-то впервые. Ни к ЮАР, ни к контрабанде оттуда алмазов она, ясное дело, никакого отношения не имела и не имеет. Не успела добраться до места работы, как её схватили. Сам знаешь, в той стране не все банды подчиняются режиму, сменяющемуся каждое новолуние. Предлагал выкуп за приличные деньги, но им что-то надо ещё, тянут. Моих возможностей не хватило, а Полинку жаль. Как ни гляди, в жилах у Сергея течёт и её кровь, какая уж она ни есть, своевольная, эта Лина, а всё-таки родня, хоть жена Борису и бывшая. Сергей не только внешне похож на мать, он тоже своевольный, самостоятельный, но не дурак.
Миддлуотер еле заметно кивнул. Помолчал, размышляя без напряжения, и спросил:
— А ты обратил внимание, Айви, что в изложении Дымова принципы социализма сильно напоминают протестантизм — требование работать ко всем членам общества? Интересно?
— Обратил, дядя Хови. Но для социализма характерна ещё и плановость ведения народного хозяйства, взятого целиком. Капитализм поощряет конкуренцию, он эффективен, производителен, однако гораздо более расточителен во всём. Он быстро создал в мире сверхизбыточные производственные мощности, переполняет товаром полки магазинов и склады готовой продукции, рассчитывая на постоянное расширение сбыта. А потом излишне произведённый продукт уничтожают, чтобы не снижать цену и не занимать склады. Правильнее плановость, как при социализме, и возможность покупать для всех, потребление без промедления. Стихию рынка надо выучиться совмещать с дисциплиной плановости, это не сразу получится. Значит, должна быть достигнута занятость общественно полезным трудом в соответствии с протестантской, или, то же самое, коммунистической, христианской этикой почти поголовная, никаких лодырей и паразитов. Поменьше сидящих в креслах! Потому я и говорил уже тебе о «Красном проекте», имея в виду колоссальный объём внутреннего американского рынка, который в наибольшей степени, с перехлёстом, эгоистически истощает планету. Притормозить, пока в её недрах хоть что-то ещё осталось, вспомни первый доклад «Пределы роста», сделанный почти полвека назад Римскому клубу. После Второй Мировой войны США имели семьдесят процентов мирового золотого запаса, производили и потребляли половину мировой продукции, сейчас производят двадцать, а потребляют что-то около сорока процентов, задолжав всем. Ну, соответственно, и выдают в «окружающую среду» примерно четверть мировых отходов. При этом много золота перешло от государства в частные руки.
