Неожиданно умная на общем тривиально-популистском фоне жёлтых бульварных газетёнок большая статья в толстой, солидной, аристократической лондонской «Таймс» о моём отце — рассекреченном авторе не только идеологии выдающейся новой машины, но и создателе и организаторе производства загадочного российского аэрокосмического летательного аппарата. Однако никаких неосторожных выводов или предположений, всё предельно тактично, всё чисто по-джентльменски. Британский автор подчеркнул постоянную приверженность академика Августова идеям научно-технического прогресса. В самом деле, от перелёта француза Луи Блерио через Ла-Манш в 1909 году на своём аэроплане «Блерио-XI» из жёрдочек, проволочек и тряпочек, приводимого двигателем «Анзани» в 24 лошадиных силы, до вылета в 1969 году сверхзвукового пассажирского лайнера «Конкорд» и высадки американских астронавтов в том же году на Луну прошло всего только 60 лет! Имя Кирилла Августова навсегда связано с его инновационной деятельностью и достойно влиться в ряд славных имён выдающихся создателей мировой авиации, подчеркнул автор статьи. Спасибо ему на добром слове о моём отце.
Ещё газетная очень дерзкая версия об агрессивной вылазке инопланетян, но без захватывающего описания их лихой атаки могущественными силами космофлотилии «летающих тарелок». Официальные сообщения «ни о чём» командования военно-воздушных сил ООН, государственных представителей Соединенных Штатов и Польши. Выдержки из более поздних по времени опубликования выводов комиссии по расследованию, столь же непригодные для практического использования, сколь и обтекаемо-туманные, но хорошо видно, что специалисты для их подработки задействованы были высочайших квалификаций. Российских представителей в комиссии не было, стало быть, Россия привычно ничего не заметила. Ни слова нигде о похоронах погибших. Как же это-то не упомянули, почему упустили, из какого интереса?
Всё стихло через неделю. Мир продолжил жить собственной жизнью, интересуясь самыми свежими, самыми новыми новостями, не желая ни встревожиться, ни запомнить или помянуть, ни порыться в собственной ещё горячей истории. Списать в архив её, эту непонятную историю, скорее на полку — вот и всё. Случилось не с нами — и ладно. Задвинуть, забыть и забыться, для живых ведь жизнь по-прежнему продолжается, и у каждого полно своих свежих и жгучих заморочек. Всё меньше места остается для идиллической пасторальной любви на мягкой травке даже в фильмах, а секретного и уникального оружия с лихвой хватало во все времена.
Неожиданно Акико протянула мне листок бумаги с каким-то сообщением. Это было послание от ошё Саи-туу. Как и где он раскопал этот небезынтересный материал, привычно неизвестно, но пусть и эта его находка пойдёт ему в заслугу. Я благодарно вспомнил о Саи-туу и сосредоточился на том, во что принялся вчитываться. Однако новые или же восстановившиеся мои возможности уже позволили одновременно читать и обдумывать и содержание, и возможные пути получения Саи-туу этой информации.
«Война на Тихом океане показала, что военно-воздушные силы достигли своего совершеннолетия. Роль авиации в войне на море стала настолько преобладающей, что исход сражений между надводными силами решался теперь без единого выстрела с их стороны. Роль дальней авиации, усиленной успешными действиями подводных лодок, была так велика, что японской армии и флоту пришлось капитулировать. Простой солдат противника вступил на землю нашей родины. Сражение у о. Мидуэй закончилось крупным поражением Японии в этой войне нового типа.
К июню 1942 г. я уже имел опыт в области действий авианосных сил и по роду своих обязанностей мог проследить за ходом всего сражения. Кроме того, для получения дополнительных сведений я опросил бывших морских офицеров, принимавших участие в сражении. Для этой цели я предпринял три поездки по Японии.
В результате исследования я пришел к убеждению, что война на Тихом океане была начата людьми, которые не понимали роли флота, и велась людьми, которые не понимали роли авиации. Правящие круги Японии серьёзнее бы задумались, стоит ли начинать войну, если бы они глубже разбирались в этих вопросах. И даже если бы вступление Японии в войну было неизбежно, она смогла бы избежать тех грубых ошибок, которые были допущены. Трагическая судьба Японии была предопределена, поскольку к вопросам военных действий на море она подходила с сухопутной меркой, а к действиям авиации с позиций вооружённой борьбы на море.
И если мы когда-нибудь вновь недооценим значение военно-воздушной мощи, придёт день, когда нам придется поплатиться за подобную небрежность в политическом, экономическом и других отношениях.
Февраль 1951 г.
Я недоумённо посмотрел на Акико. Акико направила мне в межбровье луч своего пристального взгляда, как она это умеет, и потом слегка отвернулась от меня, выразительно покосившись на задремавшего Миддлуотера. Ко мне во внутренний слух потекла её неторопливая речь. Можно было ощущать даже интонации. Она была слегка взволнованна.
