И всё же вылазка вдвоём в горы «на вселенские потоки» оказалась не напрасной. Меня, по крайней мере, «пробило» довольно ощутимо. С этого дня я, при подходящих условиях, стал видеть ауру предметов, которые принято относить почему-то к неживому миру. В очередном полёте на заслуженно полюбившейся «Вильге» я отчётливо различил тонкоматериальное облачение машины вначале вокруг кольцевого капота авиационного двигателя и принялся внимательно следить за своеобразным «дыханием» эфирного тела самолёта, когда то давал, то убирал газ РУДом, то есть рычагом управления двигателем.
А после посадки, обходя вокруг «Вильги», я с постигающим и растущим изумлением рассматривал тонкоэфирные очертания, повторяющие все контуры машины, включая оперение и консоли крыльев, куда почти не досягали более активные энергии, истекающие из её бензинового «сердца». Подносил развёрнутую ладонь и, проверяя видимое глазами, с нарастающим удовлетворением пробовал информационно-энергетическую оболочку самолёта на ощупь. Не хочешь, а поверишь, что машина осознанно способна оценить твоё хорошее к ней отношение.
Когда я подходил уже к нашему домику и тоже с удовлетворением рассматривал эфирную оболочку и вокруг него, Акико увидела меня в окно и поспешила выйти в накинутой на плечи тёплой военной куртке на наше ставшее почти родным крылечко, сколоченное всего из нескольких дощечек.
— Не подумала, что в Гоби уже осенью становится гораздо холоднее, чем у нас в Японии даже зимой. Наверное, это здесь из-за высокогорья. Вот в какое время нам следовало бы подниматься в сопки, — сказала она с виноватой улыбкой, — посмотри, только к обеду иней на нашей высокой горной гряде растаял от солнца. Вчера я, к сожалению, не обратила на это внимания, потому что работала с моими больными в Токио, потом занималась по личному плану и не выходила из дому почти весь день.
— Но ведь нам хотелось на сопке именно встретить рассвет, а не позавтракать и не выспаться, — логично рассудил я, — мы задуманное и совершили. Рассвет на вершине мы с тобой встретили. Чему же огорчаться? Посмотри-ка лучше, что я теперь умею: и взглядом и на ощупь… На тренировках в додзё на Хоккайдо работало моё подсознание. А сейчас? Неужели сознание? Логически получается так…
Акико сначала слегка удивилась, но, по мере показа ей новых моих способностей и совместного ощупывания нами информационных оболочек дома и других относительно крупных предметов внутри него, оказалось, что и ей такое вполне по силам. Раньше мы не догадывались, что это умеем. Спасибо, Гоби! В этот день Акико обратила внимание, что и с закрытыми глазами чувствует металлическую ограду метров за тридцать от себя. Я тоже закрыл глаза и моим животом почувствовал как будто что-то холодное и давящее, но не острое, не режущее, и смог уловить различия в излучении от ограды, когда она параллельна направлению моего движения, а когда я, двигаясь, должен упереться в ближайший её столб. До сего времени я иногда развлекаюсь тем, что прогуливаюсь, закрыв глаза, но удивляются лишь те редкие из прохожих, кто почему-то обратил на меня внимание.
Потом Акико поведала, что пока я летал на «Вильге», к нам приходила Ираида Евгеньевна Зимина. С молитвами и горящей свечой в руках она обошла против часовой стрелки все помещения нашего домика и очистила его от негативной информации, накопившейся, наверное, с прошлого Рождества, если ещё не раньше. Запас освященных в церкви свечей привезен был ею из России. Самыми загрязнёнными оказались комнаты, где обычно останавливался Джеймс Миддлуотер. Пламя свечи сильно потрескивало и чадило в генеральских апартаментах, оказавшихся в энергоинформационном отношении самыми запущенными.
